О!  Как часто вы  замечали, что при необходи­мости принять то или иное ре­шение в вас происходит вну­тренняя борьба. Порой нас раз­дирают внутрен­ние противоре­чил - с одной стороны, мы зна­ем, что нам сле­дует поступить определенным образом, но что-то толкает нас на прямо противоположный путь.

Случалось ли с вами, что вам отчаянно хотелось совершить поступок, прекрасно понимая, что он неправилен? Похоже, что каждый раз, когда нам следует сделать что-то хорошее, находится по меньшей мере десяток причин, оправдываю­щих наше бездействие. Какая сторона обычно выигрывает? Какая сторона сильнее? Почему внутри нас происходит такая борьба и как ее разрешить?

Доброе и злое начало в  человеке.

Нам свойственно желание совершать добро, это приносит нам истинное счастье. Это доб­рое желание исходит от нашего доброго разума, который направляет наши дела, поступки и помыслы на благо других. Когда мы действу­ем в соответствии с этим желанием, вначале нам может быть трудно, потому что этот путь часто сопряжен со значительными усилиями и неудобствами. Но в конце концов мы по­стигаем непреходящие радость и счастье.  Например, представьте себе такую ситуа­цию. Вы заняли довольно значительную сумму у своего близкого друга. Проходит определенное время, и вам пора возвращать долг. Вам трудно расплачиваться, но если вы во­время вернете деньги, то друж­ба станет от это­го более креп­кой, вы сможете больше доверять друг другу. Однако подсоз­нательно может возникнуть и другое желание, которое поведет нас в ложном направлении. К нам приходит искушение обмануть друга и не торопиться с возвращением долга. Это эгоистичное жела­ние подкрепляется вполне логичным оправ­данием: "У него много денег, он в них не нуж­дается, а у меня их нет". Затем нам приходит в голову, что если долго избегать друга, то он забудет про деньги, и нам не придется возвращать долг. Мы избегаем встреч с ним. он не требует долг, и что-то в нас говорит: "Как я все отлично придумал!" Однако в глубине ду­ши мы очень сожалеем о потере друга и чув­ствуем укоры совести по поводу нашего эго­изма и глупости. Наконец, мы спрашиваем себя: "Зачем я это сделал?" На смену времен­ной радости приходит долгая печаль. Внешне это победа, но внутренне - поражение. Это дурное желание использовать других в собст­венных целях исходит от нашего порочного ра­зума.

Итак, с одной стороны, у нас имеются до­брые стремления - быть хорошими, испол­нять свои обязанности и обещания, помогать другим. Но, с другой стороны, в нас есть и по­рочные желания, которые очень сильны, хотя мы и знаем, что они дурны. С одной стороны, наш добрый разум является источником стремления делиться с другими; с другой стороны, наше порочное "я" хочет владеть вещами и наслаждаться жизнью в одиночку. Откуда в нас берутся эти мысли и желания?

Путь от мысли к поступку и характеру.

Много мыслей приходит к нам через орга­ны чувств. Мы читаем книги, смотрим теле­видение, слушаем людей и разную музыку. Мы находимся под влиянием среды, в кото­рой живем, и образов, которые входят в наше сознание. Другие мысли и желания приходят к нам изнутри, а третьи — непонятно откуда. Иногда наше сознание кажется похожим на радиоприемник. Мы способны "настроиться" на любые каналы. Мы можем думать о наших друзьях, работе, врагах, напевать мелодии, мечтать о том, что нам хотелось бы делать, во­ображать себе разные невероятные ситуации, мысленно вести разговоры с людьми, строить планы на будущее или вспоминать прошлое. Собственно, не так легко сосредоточиться и заставить наше сознание не отвлекаться на посторонние веши. Разные образы вызывают разные впечатле­ния и по-разному воздействуют на нас. Если мы заполним свое сознание добрыми образами, у нас, как правило, окажутся добрые мысли. Случалось ли вам петь песни, которые затраги­вали ваши чувства и вдохновляли вас? Прихо­дилось ли вам читать книги, где главный герой — очень благородный и добродетельный че­ловек? Наверное, вы симпатизировали этому герою  и вам хотелось на него походить. Когда наш ум наполнен добрыми образами, у нас обычно возникают добрые желания. Мы хотим быть добрыми, честными, любящими, стремимся помогать другим. Эти добрые желания приводят нас к добрым поступкам, а когда мы поступаем хорошо, мы счастливы. Нет большей радости, чем сделать счастли­вым другого человека. Поэтому мы помогаем другим. Мы также хотим создавать прекрас­ное и быть окруженными красотой.

Следуя своим добрым желаниям, мы раз­виваем у себя хорошие привычки, такие, как пунктуальность, аккуратность, надежность. По мере того как эти привычки становятся  все более естественными и превращаются в часть нашей природы, у нас развивается хоро­ший характер, воплощающий такие черты, как честность, доброта, искренность, терпение, способность понимать других людей и сочув­ствовать им. Наконец, наше сердце становится добрым. У нас больше нет дурных мыслей и желаний. Мы больше не подвержены соблазну и нам не надо бороться с собой, чтобы посту­пать хорошо. Собственно, мы уже просто не можем поступить плохо; мы выбираем путь добра, даже если это сопряжено с риском для жизни. Когда нас обижают другие, мы не таим обиды и не жаждем мести, вместо этого мы испытываем к ним любовь и думаем только об их благе. Мы радуемся, когда люди счастливы, даже если это наши враги.  Однако мир, в котором мы живем, полон также и дурных образов. Если мы позволим этим образам войти в наше сознание и будем размышлять о них, у нас появятся дурные мысли, которые будят самую худшую часть нашей личности — ту, что отзывается на зло Например, нам нравится слушать сплетни и слухи. Особенное, извращенное удовольствие, которого мы, может быть, стыдимся, до­ставляют нам сплетни о тех, кого мы не лю­бим или считаем своими соперниками. Имен­но это порочное "я" пробуждается в нас, ког­да мы читаем в газетах репортажи недобросо­вестных журналистов о слухах, порочащих то­го или иного человека, о дешевых сенсациях. Задумывались ли вы над тем, почему так мно­го газет и журналов пестрят сообщениями которые направлены только на то, чтобы вы­лить на читателей как можно больше грязи? При этом совершенно неважно, насколько излагаемые версии соответствуют действи­тельности. Через несколько дней вполне мо­жет оказаться, что напечатанная информация не имеет никакого отношения к истине. Од­нако именно такого рода статьи обеспечивают "желтой прессе" популярность, потому что каждому из нас присущи темные, злые мысли и побуждения, которые отзываются на подоб­ные публикации.  Порнография также обращена к нашей низменной части. Она не возвышает дух виде­нием бескорыстной любви. Напротив, она на­полняет сознание безнравственными мыслями и побуждениями. Хотя мы и знаем, что это дурно, мы испытываем по­рочную радость и счастье, развлекая себя подобными вещами. Мы тайно, а порой и явно радуемся, когда что-то дурное случается с тем,  кому мы завидуем. Мы думаем и воображаем себе поступки, которых, может быть, не намерены совершать в реальной жизни. Однако все эти порочные же­лания и мысли так или иначе прояв­ляются. Когда мы начинаем мыслить подобным образом, мы сами себе создаем ад. В таком состоянии мы не можем любить. Ф. М. Достоевский писал: "Ад есть страдание о том, что нельзя уже более полюбить".

Обычно мы пытаемся оправдать себя, скрыть определенные поступки и избежать осуждения других людей. Однако все это связано с желанием защитить и оградить то самое "я", которое не любим ни мы сами, ни кто бы то ни было из окружающих. И ведь в конце концов, даже отча­янно защищая себя, мы не испыты­ваем радость. Напротив, последствия от поступков нашей теневой сторо­ны приводят к тому, что мы теряем уважение к себе и разрушаем отно­шения с близкими нам людьми. Порочные желания ведут к форми­рованию  дурных привычек, лени, грубости, невоспитанности. При этом наш характер постепенно портится. Мы начинаем культивировать в себе дурные мысли и чувства. Мы можем испытывать извращенное удовольствие, унич­тожая прекрасное. Пороки становятся частью нашего характера. Вспоминая наши ссоры с другими людьми, мы порой в воображении придумываем различные жестокие способы мести. Иногда, когда человек нарочно обижает другого, на его лице можно видеть злобную улыбку, В конце концов такой человек может стать убийцей. Такие характеры описывал Ф. М. Достоевский в "Записках из Мертвого дома". Великий русский мистик св. Нил Сорский показал, что наша победа в борьбе со своими страстями и пороками зависит от того, как мы реагируем на различные приходящие нам в голову мысли.

Поначалу мысль, что приходит к нам, без­грешна, ибо не зависит от нас. Потом, мы на­чинаем размышлять над этой мыслью. Это уже может быть грешно, если мысль дурна. Вместо этого следует вытеснить дурную мысль доброю. Если мы этого не делаем, то приходит согласие. Мы охотно признаем дур­ную мысль. При некоторых формах согласия мы не только признаем дурные внушения, но и готовы поступить согласно им. Это  грех. Человек становится рабом мысли. Он постоянно думает о ней, порабощенный бурным желанием. Он еще может вернуться к добродетели, но это нелегко. И наконец, человек поддается страсти. Он охотно и постоянно следует дурным соблазнам, так что это становится ею второй природой.

Внутренняя борьба.

Итак, нам присуща определенная раздво­енность — мы обладаем и добрым, и злым на­чалом. Даже лучшие наши дела слегка запят­наны эгоистическими мотивами. Но, с другой стороны, даже худший из людей, имеет со­весть, которая не дает ему спокойно спать по ночам. В некотором смысле эти две составля­ющие нашей личности сосуществуют. Но ес­ли мы пытаемся следовать по пути добра, в нас разражается битва. Мы не можем отри­цать, что внутри нас возникает непримиримое противоречие. Апостол Павел, один из вели­чайших христиан, скорбел:

  • Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то де­лаю... потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не находку. Доб­рого, которого хочу, не делаю, а злое, которого не  хочу,   делаю. /Послание к Римля­нам. 7:15; 18-19.

Наша внутрен­няя борьба раз­рушает нас: мы выглядим как один человек, но  ставим перед собой противо­речивые  цели. Мы по­хожи  на сосуд с отвер­стием в  дне — он предназначен удерживать жидкость, но не способен на это. Подобным образом мы созданы для счастья и добра, но из-за этого противоречия губим наше счастье. Внутренняя борьба человеческой души при­вела к конфликтной ситуации во всем мире. Когда нет мира с собой, легко прийти к конфликту с другими. Горе тому, кто встретится нам, когда у нас плохое настроение! Конфлик­ты между мужчинами и женщинами, к семьях, между группами людей, между народами — это лишь отражение нашей внутренней борьбы.

Что делать?

Модная одежда, престижная и хорошо оп­лачиваемая работа, восхищение других людей нашим умом могут временно удовлетворить наше честолюбие, но не помогут нам преодо­леть наши порочные желания, а значит, не станут источником глубокого, прочного счас­тья в нашей жизни. Сколько богатых, известных, сильных и умных людей прожили несча­стную жизнь, доходя порой до грани само­убийства? Мы никогда не сможем обрести глубокий внутренний покой и счастье, пре­следуя только внешние цели.  Истинное и прочное счастье возможно только тогда, когда мы устраним источник конфликтов в себе, то  станем любящими и заботливыми людьми, которые воплощают в своей жизни истину,  красоту и благо. Также нам  необходимо определить и понять  причины, заставляющие нас идти по ложному пути. Почему я так поступил? Что пробудило  во мне злые желания? Что я собираюсь делать с вынашиваемыми планами мести? Откуда они появились? Я обижен, потому что со мной не­справедливо поступили? Поможет ли разрешению проблемы моя ненависть? Справедливо ли изливать мою неприязнь на ни в чем не повинных друзей или родителей?

Подобного рода вопросы могут помочь нам понять, почему мы совершаем поступки, о которых позже сожалеем. А ведь если мы делаем то, что не нравится нам самим, то почти несомненно, что и другим не понравятся в нас эти черты. Таким образом, нам следует укреплять добрую часть нашего "я". Для начала мы должны следить за тем, что входит в нашу душу. Нам необходимо охранять свои чувства и не впускать в сознание то, что может смутить нас. Вместо этого мы можем наполнять свою душу добрыми образами и мыслями. Каждый раз, когда дурная мысль входит в наше со­знание, мы должны быстро отбросить ее и подумать вместо этого о чем-то хорошем. Этому может помочь чтение хорошей, возвышающей нас литературы. Полезна также абсолютная чест­ность по поводу собственных мыслей, и не только перед собой, но и перед близким и мудрым дру­гом, которому мы можем дове­рять. Рассказывая другу о наших дурных мыслях, мы так стыдим­ся их, что больше не желаем об этом думать, зная, что придется кому-то рассказать об этом. Если мы поступаем дурно, то должны признаться в том, что по­думали или сделали, извиниться перед человеком и исправить причиненное зло. Если мы способны сочувствовать челове­ку и можем понять, как мы его обидели, нам легче будет искренне извиниться.  Нам следует культивировать в себе хоро­шие привычки, чтобы совершать хорошие поступки, помогая другим. Так, если мы чув­ствуем искушение придержать что-то для себя и потихоньку съесть, мы тут же должны поде­литься с другими. Таким образом мы можем  бороться со своими пороками и укреплять доброе начало. Но для этого необходимы постоянная открытость и честность в отношении собственных мыслей. Это не позволит нам раздуваться от гордости, думая, какие мы хорошие оттого, что совершаем хорошие поступки.  Происходящее в нас противосто­яние — это борьба между эгоизмом и любовью. Хотя нам  может казаться, что эгоизм  выгоден, думать так по  меньшей мере неразумно. Когда мы сосредоточены только на себе, это парали­зует нас, и мы уже не мо­жем любить или свободно воспринимать обращен­ную к нам любовь. И все же мы рождены для любви, жизни во благо друг друга. Наверное, большинство из нас замечали, что когда мы больше заботимся о других людях, пытаясь понять их проблемы, помочь им, сделать их счастливыми, то начи­нает проявляться наша лучшая, светлая сторо­на. Исходящий от нас свет пробуждает добро и красоту в других людях. Растет наше доброе "я", и это приносит радость нам самим и тем, кто нас окружает. Нам становится гораздо лег­че любить других людей и заботиться о них. И это приносит нам счастье.

Для твоего дневника.

Каков  я?

Сложите лист в тетради вертикально пополам. Напишите на одной стороне заголовок: "То, что мне в себе не нравится". Затем сделайте следующее:

а) Запишите одну из отрицательных черт вашего характера. Дайте ей имя. Напри­мер, ваше стремление постоянно жаловаться и выискивать ошибки в других, не замечая при этом собственных недостатков, можно назвать "Мисс Совершен­ство" (или "Мистер Непогрешимость").

б) Опишите, как вы ведете себя и обращаетесь с другими, когда вы — "Мисс Совершенство". Представьте себя в первом лице, например: "Привет, я — Мисс Совершенство, и я просто не понимаю, почему все вокруг так непривле­кательны и не похожи на меня. С чего это вы взяли, что у меня есть пробле­мы? Разве вы не знаете, что у совершенных людей, вроде меня, проблем не бы­вает? В принципе, если бы все были так же совершенны, как и я, то в мире во­обще не было бы проблем ".

в) Опишите, что вы чувствуете, когда ведете себя подобным образом.

г) Скажите, какие ситуации или люди вынуждают вас так себя вести.

Проделайте то же самое по отношению к другим вашим чертам.

На другой стороне сложенной страницы напишите: "То, что мне в себе нравится". Повторите упражнение, присваивая каждой черте имя и позволяя ей говорить от себя о том, как она относится к другим, что вы при этом испытываете и какие ситуации и люди связаны с этим. Научившись уважать себя, вы научитесь также ценить других людей.

Внимательно изучите свой список негативных черт. Выберите одну из них и составьте краткий договор с самим собой о том, что в течение недели вы будете наблюдать за этой "теневой чертой " своего характера и поступками, в которых она выражается. Запишите свои мысли и планы по поводу того, как вы попытаетесь от нее избавиться. Проверьте себя в конце недели и посмотрите, чего вы добились. На следующей неделе обратите внимание на другую негативную сторону своего характера. Таким образом вы сможете постепенно изме­нить те черты, которые мешают вам самим и другим людям при общении с вами.

                                                    --------------------------------------------------------------------------------------------------

                                                                             Доктор Джекил и мистер Хайд.

 Большая часть рассказа "Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда " при­снилась Роберту Льюису Стивенсону во сне. В этом рассказе говорится о блестящем и ува­жаемом ученом, докторе Джекилле, который создал препарат, расщепляющий его личность. Применение этого препарата приводит к изменению не только его внешности, но и харак­тера, в котором берет верх злое начало. Так он становится мистером Хайдом. Вот несколь­ко отрывков из рассказа доктора Джекилла (перевод с английского О. Бараш).

Я родился в 18.. году, в богатой семье, был по природе трудолюбив, склонен уважать в других людях мудрость и добро и, таким образом, как можно было предположить, имел все виды на почтенное и блистательное будущее. И в самом деле, худшим моим недостат­ком была некоторая нетерпеливая веселость духа, которая составила счастье многих, но которую я считал мало подходящей для моего настоятельного желания высоко нести голову и появляться на людях с более серьезным выражением лица. Поэтому случилось так, что я скрывал свои удовольствия; когда же я достиг возраста размышлений, начал оглядываться вокруг и оценивать собственный успех и положение в обществе, я уже с го­ловой ушел в глубокую двойственность жизни. Многие люди даже выставляли бы напо­каз те грешки, в которых я был виновен; но из-за высоких идей, которые я поставил пе­ред собой, я смотрел на них и скрывал их с почти болезненным чувством стыда. Однако я не был лицемером; обеим своим сторонам я предавался с полной серьезностью; когда я оставлял сдержанность и пускался в постыдные дела, я был не менее собой, чем когда трудился в дневные часы над углублением знаний или над облегчением горя и страдания. И получалось так, что направление моих научных занятий, которое вело к мистике и потусторонним вещам, подействовало и осветило ярким светом осознание постоянной войны между моими двумя натурами. С каждым днем, и с обеих сторон моего характера (нравственной и умственной), я таким образом неминуемо приближался к той истине, открытие которой привело меня к ужасному крушению: что на самом деле человек не един, а двойствен. Весь мой жизненный путь неотвратимо вел меня лишь в одну сторо­ну. Именно с нравственной стороны я научился и в собственной личности различать аб­солютную и первобытную двойственность человека; я увидел, что две натуры боролись на поле моего сознания, и притом каждая из них была до мозга костей мною; и с давних времен, даже до того, как мои научные открытия начали предполагать более открытую возможность такого чуда, я стал, как чудесную грезу, лелеять мысль о разделе­нии этих двух частей.

(Доктор Джекилл открывает препарат, с помощью которого две части его личности разделяются, и принимает его.)

Последовали мучительные приступы: ломота в костях, смертная тошнота и ужас духа, который не может быть превзойден ни в час рождения, ни в час смерти. Потом боли стали постепенно утихать, и я почувствовал себя как после тяжелой болезни. Что-то странное было в моих ощущениях, невероятно новое, и из-за своей новизны невероятно сладост­ное. Я почувствовал, что тело мое стало моложе, легче, счастливее; в душе я испытывал бесшабашную отвагу, и поток беспорядочных чувственных ощущений тек в моем вооб­ражении — освобождение от уз долга, неведомая, но не невинная свобода души. Я сам знал, с первым же вздохом в этой новой жизни, что стал порочнее, в десять раз пороч­нее, что я раб своего врожденного зла; и в тот миг эта мысль охватила меня и опьянила, как вино. Я вытянул руки, ликуя от свежести этих ощущений; и делая это, я внезапно ощутил, что стал ниже ростом.

В зеркале я впервые увидел наружность Эдварда Хайда. Дурная сторона моей натуры, которая теперь обрела полновесную реальность, была не столь крепко сложенной, как та добрая часть, от которой я только что избавился. Собственно, в моей жизни, которая на девять десятых состояла из усилий, добродетели и сдержанности, она была менее трени­рованной и гораздо менее изможденной. И поэтому, думал я, Эдвард Хайд оказался на­столько меньше, тоньше и моложе Генри Джекилла. Хотя добро сияло на лице одного, зло было ясно написано на лице другого. К тому же зло (которое я по-прежнему считаю смертельной стороной человека) оставило на этом теле отпечаток уродства и распада. Той ночью я подошел к роковому распутью. Теперь у меня было два характера, так же как и две наружности, и один был всецело порочным, а другой оставался все тем же Генри Джекиллом, этим нелепым смешением, в исправлении и улучшении которого я уже отчаялся. Наслаждения, которым я торопился предаться в своем новом обличье, были, как я уже сказал, недостойными; вряд ли я бы употребил более сильное слово. Но в руках Эдварда Хайда они вскоре начали принимать чудовищное направление. Когда я возвращался после этих похождений, я часто испытывал некоторое изумление перед своей вопиющей порочностью. Этот приятель, которого я вызывал из недр собственной души и посылал в одиночку предаваться своим удовольствиям, был существом от природы злобным и под­лым; все его действия и мысли были сосредоточены лишь на нем самом; с животной жад­ностью он черпал удовольствие из любого мучения, причиненного другим; он был непре­клонен, как камень. Порой Генри Джекилл ужасался деяниям мистера Хайда; но эта си­туация не подчинялась обычным законам, что незаметно заглушало укоры совести. В конце концов, виноват Хайд и только Хайд. Джекилл был так же хорош, как прежде: он возвращался к своим добродетелям, как представлялось, незапятнанным; он даже неред­ко спешил, если это было возможно, поправить зло, причиненное Хайдом. И так его со­весть уснула.

(Однажды герой лег спать как доктор Джекилл, а проснулся Эдвардом Хайдом.)

Этот необъяснимый случай, казалось, как перст на вавилонской стене, пишет буквы моего приговора; и я начал более серьезно, чем прежде, размышлять о проблемах и воз­можностях моего двойного существования. Та часть меня, в которой содержалось мое умение предвидеть, в последнее время меньше упражнялась и хуже питалась; последнее время мне казалось, что тело мистера Хайда стало выше ростом, когда я находился в этом обличье, я ощущал более сильный ток крови. Я начал подозревать опасность, что если это продлится, равновесие моей природы будет полностью нарушено, способность пре­вращаться по собственной воле навсегда исчезнет и характер Эдварда Хайда станет моим уже необратимо. Если сначала мне было трудно выйти из обличия Джекилла, то в по­следнее время медленно, но верно ситуация изменилась на противоположную. Таким об­разом, все, казалось, указывает на одно: я постепенно теряю власть над своим первона­чальным и лучшим "я" и срастаюсь со вторым и худшим.

(Джекилл решил больше никогда не принимать зелье.)

Два месяца я твердо соблюдал свое решение; два месяца я вел жизнь такой строгости, которой никогда не был привержен, и радовался удовлетворению, которое давало мне одобрение совести. Но время постепенно стало стирать остроту моей тревоги; похвалы совести стали делом привычным; меня начали мучить позывы и желания — Хайд рвался на свободу; и наконец, в час нравственного бессилия, я снова собрался и проглотил пре­вращающее зелье.  Я не думаю, что, когда пьяница рассуждает сам с собой о своем пороке, он хотя бы раз из ста поддается воздействию опасностей, которые пропускает сквозь свою скотскую  физическую бесчувственность; так же и я за все время, что думал о своем положении, в недостаточной мере учел полную нравственную бесчувственность и готовность ко злу, которые были главными чертами характера Эдварда Хайда. Однако именно это стало моим наказанием. Мой дьявол долго сидел в клетке и с ревом вырвался наружу.

(На сей раз Хайд злодейски убил впечатлительного старого господина. Джекилл снова решил не принимать зелья.)

Я решил своим будущим поведением искупить прошлое; и я могу сказать достаточно честно, что мое решение принесло определенные добрые плоды. Я трудился, облегчая страдания, и дни проходили для меня тихо и почти счастливо. Не могу сказать, что я устал от этой благодетельной и невинной жизни; но проклятье двойной цели все еще тя­готело надо мной; и когда острота моего раскаяния слегка притупилась, моя низменная половина, которой так долго потакали и которую так недавно обуздали, начала скулить о свободе. Но я не встревожился; падение показалось естественным, как возвращение к прежним дням, до того, как я сделал свое открытие. Я сидел на скамейке на солнце; зверь внутри меня облизывал обрубки воспоминаний; духовная сторона слегка дремала, обе­щая скорое раскаяние, но не зашевелилась. В конце концов, думал я, я такой же, как мои ближние; и я улыбнулся, сравнивая себя с другими, сравнивая мою действенную добро­ту с ленивой жестокостью их бездействия. И в миг, когда у меня появилась эта тщеслав­ная мысль, мне сделалось дурно, я ощутил страшную тошноту и ужасающую дрожь. Это прошло, оставив во мне слабость; когда же, в свою очередь, и она прошла, я ощутил пе­ремену в ходе моих мыслей, большую отвагу, презрение к опасности, освобождение от уз долга. Я опустил глаза: одежда мешком болталась на моих похудевших конечностях; ру­ка, лежавшая на колене, была скрюченной и волосатой. Я снова стал Эдвардом Хайдом.

(С этого времени герою становится все труднее и труднее возвращаться в обличив док­тора Джекилла, и в конце концов он убивает себя.)

                                                   ---------------------------------------------------------------------------------------------------

У каждого в жизни случаются ситуации, которые становятся серьезным испытанием нашей честности, совести, верности провозглашаемым идеалам. Как мы при этом поступим? Предлагаемый ниже отрывок из сказки Евгения Шварца "Дракон" поможет нам задуматься над тем, что это значит -  быть Человеком и как можно остаться Человеком, будучи окруженным ложью и рабским идолопочитанием. Если вам представится такая возможность, непременно прочитайте эту сказку целиком.

В одном городе вот уже четыреста лет, как поселился дракон. Каждый год жители города должны были платить дань — отдавать дракону выбранную им девушку. Но однажды в городе появился странствующий рыцарь, Ланцелот, решивший вызвать дракона на поединок, чтобы спасти Эльзу и весь город.   

Ланцелот: Вы знаете, что такое жалобная книга?

Эльза: Нет.

Ланцелот: Так знайте же. В пяти годах ходьбы отсюда, в Черных горах, есть огромная пещера. И в пещере этой лежит книга, исписанная до половины. К ней никто не прикасается, но страница за страницей прибавляется к написанным прежде, прибавляется каждый день. Кто пишет? Мир! Горы, травы, камни, деревья, реки видят, что делают люди. Им известны все преступления преступников, все несчастья страдающих напрасно. От ветки к ветке, от капли к капле, от облака к облаку доходят до пещеры в Черных горах человеческие жалобы, и книга растет. Если бы на свете не было этой книги, то деревья засохли бы от тоски, а вода стала бы горькой. Для кого пишется эта книга? Для меня.

Эльза: Для вас?

Ланцелот: Для нас. Для меня и немногих других. Мы внимательные, легкие люди. Мы проведали, что есть такая книга, и не поленились добраться до нее. А заглянувший в эту книгу однажды не успокоится вовеки. Ах, какая это жалобная книга! На эти жалобы нельзя не ответить. И мы отвечаем.

Эльза: А как?

Ланцелот: Мы вмешиваемся в чужие дела. Мы помогаем тем, кому необходимо помочь.

Но дракон уверен, что Ланцелоту не удастся освободить город. Ведь даже если он одержит верх в поединке, это не принесет свободу горожанам — слишком сильно они изменились за четыреста лет рабства.

Дракон: Страшно вам?  

Ланцелот: Нет. Дракон. Вранье, вранье. Мои люди очень страшные. Таких больше нигде не найдешь. Моя работа. Я их кроил.

Ланцелот: И все-таки они люди. Дракон. Это снаружи.

Ланцелот: Нет. Дракон. Если бы ты увидел их души — ох, задрожал бы.

Ланцелот: Нет. Дракон. Убежал бы даже. Не стал бы умирать из-за калек. Я же их, любезный мой, лично покалечил... Человеческие души, любезный, очень живучи. Разрубишь тело пополам - человек околеет. А душу разорвешь — станет послушней и только. Нет, нет, таких душ нигде не подберешь. Только в моем городе. Безрукие души, безногие души, глухонемые души, цепные души, легавые души, окаянные души. Знаешь, почему бургомистр притворяется душевнобольным? Чтобы скрыть, что у него и вовсе нет души. Дырявые души, продажные души, прожженные души, мертвые души. Нет, нет, жалко, что они невидимы.

Однако Ланцелот все же вызвал дракона на бой. Ему удалось одержать победу, но и сам он был смертельно ранен. И тогда бургомистр, бывший раньше одним из самых преданных слуг дракона, объявил себя победителем и стал новым правителем города.

Генрих: Год назад самоуверенный проходимец вызвал на бой проклятого дракона. Специальная комиссия, созданная городским самоуправлением, установила следующее: покойный наглец только раздразнил покойное чудовище, неопасно ранив его. Тогда бывший наш бургомистр, а ныне президент вольного города, героически бросился на дракона и убил его, уже окончательно, совершив различные чудеса храбрости. Чертополох гнусного рабства был с корнем вырван из почвы нашей общественной нивы.

(Аплодисменты.)

Благодарный город постановил следующее: если мы проклятому чудовищу отдавали лучших наших девушек, то неужели мы откажем в этом простом и естественном праве нашему дорогому избавителю!

(Аплодисменты)

Горожане, покорно принимавшие раньше власть дракона, смирились и с новым правителем. И теперь Эльза должна была стать невестой Бургомистра.

Эльза: Друзья мои, друзья! Зачем вы убиваете меня? Это страшно, как во сне. Когда разбойник занес над тобою нож, ты еще можешь спастись. Разбойника убьют или ты ускользнешь от него... Ну а если нож разбойника вдруг сам бросится на тебя? И веревка  поползет к тебе, как змея, чтобы связать по рукам и по ногам? Если даже занавеска с окна его, тихая занавесочка, вдруг тоже бросится на тебя, чтобы заткнуть тебе рот? Что вы все скажете тогда? Я думала, что все вы только послушны дракону, как нож послушен разбойнику. А вы, друзья мои, тоже, оказывается, разбойники! Я не виню вас, вы сами этого не замечаете, но я умоляю вас — опомнитесь! Неужели дракон не умер, а, как это бывало с ним часто, обратился в человека? Только превратился он на этот раз во множество людей, и вот они убивают меня. Не убивайте меня! Очнитесь! Боже мой, какая тоска... Разорвите паутину, в которой вы все запутались.

Похоже, что в этот раз уже ничто не могло спасти Эльзу... Но  Ланцелот все-таки появился, чтобы вновь попытаться освободить город и его обитателей. Однако в этот раз ему предстояла иная работа.

Ланцелот: Работа предстоит мелкая. Хуже вышивания. В каждом из них придется убить дракона...

Интересно, что вы услышали в этом отрывке? Не секрет, что в одном и том же рассказе разные люди находят разное. Во всяком случае, вот несколько идеи:

1.Кто для вас Ланцелот? Бродяга, который блуждает по свету и влезает в чужие дела, когда его никто не просит?   Дон Кихот, бессмысленно сражающийся с ветряными мельницами? Наивный чудак, пытающийся изменить мир? Или человек с обостренным
чувством совести, который не может жить, когда кому-то рядом плохо?

Ситуация, описанная в сказке, к сожалению, достаточно часто встречается в реальной жизни, когда люди, давно потерявшие свое человеческое достоинство, ставшие своего рода духовными инвалидами, пребывают в полной уверенности в том, что уж с ними-то все в полном порядке, и ни в какой помощи они не нуждаются. Казалось бы, помогать таким людям бессмысленно, да и не стоят они этого - все равно не оценят и, скорее всего, предадут. (В сказке ведь именно так и произошло. Дракон говорил правду — жители города сильно изменились за годы рабства. Когда Ланцелот готовился к поединку, то вместо оружия горожане дали ему медный таз и поднос, а когда он был смертельно ранен, то все просто забыли о нем и с легкостью поверили новому Дракону — Бургомистру.) Насколько это оправданно — творить добро тем, в ком нет благодарности, кто ответит злом?

2.Какова ценность размеренной жизни, устоявшегося быта, внешнего благополучия?  Что, если это лишь ширма, скрывающая внутреннюю пустоту и бездуховность? Или еще  страшнее — полную атрофию совести, уродство души? Представьте, если бы и на самом деле мы могли видеть не только свои внешние оболочки, но и сердца, души? Как это изменило бы наше представление о людях?

3.Как получается, что человек становится душевным калекой? Кто в ответе за нашу жизнь -   внешние обстоятельства, государство, школа, родители или мы сами? Что происходит, когда мы подчиняемся мнению окружающих или сильному авторитету? Согласитесь, порой это так легко — не раздумывать долго о том или ином поступке, а просто следовать тому, что делает большинство. Но тогда оказывается, что наша собственная совесть уже не нужна нам — ведь вместо того чтобы слушаться своего внутреннего голоса, мы слепо повинуемся толпе. Постепенно совесть становится чем-то ненужным, неудобным, а затем просто отмирает. Так и возникает уродство души.

4.Как возможно, чтобы люди, еще недавно такие добропорядочные, вдруг с радостью  бежали убивать ни в чем не повинные жертвы? Наверное, никто не пойдет совершать тот или иной поступок, если в глазах этого человека он будет откровенно злым. (Например, отдать юную девушку против ее воли полусумасшедшему властолюбцу —  Бургомистру.) Но стоит лишь это зло — стремление к власти, наживе — облечь в красивые одежды, как толпа легко идет на поводу. Главное — чтобы все выглядело благопристойно. (Помилуйте, какое убийство! Для девушки нет высшей награды, чем выйти замуж за человека, спасшего ее и весь город от тирании Дракона!)

5.И наконец, самый важный для каждого из нас вопрос, над которым помогает задуматься сказка Е. Шварца. В чем заключается корень любых проблем? Во внешнем мире или в нас самих?

В сердце каждого из нас сидит дракон, которого нам предстоит убить, и главный наш соратник в этой борьбе - совесть. Задумывались ли вы когда-нибудь над тем, каково происхождение слова "совесть"? Совесть. Весть добра, любви, самоотверженности. Голос Бога, высшего духовного начала в нас. Лишь следуя голосу совести, мы можем преодолеть зло. Но работа эта и правда кропотливая. Она вряд ли принесет нам славу или признание внешнего мира. Однако в этом - наша единственная возможность стать Человеком - постепенно, шаг за шагом убивать в себе дракона.

                                                     -----------------------------------------------------------------------------------------

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Rambler's Top100

При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.  

Все права защищены © Международная Федерация Образования  2010-2014