21.jpgВсе без исключения хотят быть счастливы. Это желание руководит всеми нашими поступками. Например, вряд ли кто-нибудь идет в гости, думая: "Как давно мне не было плохо! Может быть, сегодня повезет: наде­юсь, музыка будет ужасной, еда — тухлой, компания — скучной, а по дороге домой ко мне пристанут пьяные!"

  • "Исходя из того, что всякое знание  и всякое стремление направлено на добро, каково  высшее добро, достижимое действием? Можно найти очень общее слово: и для обычных людей  и для людей  высокой утончённости это счастье: хорошую жизнь и процветание они отождествляют со счастьем."      Аристотель

Однако за счастьем нельзя гоняться, и те, кто это делает, обычно терпят неудачу. Поэто­му так важно понять, что же такое счастье и как его обрести. Мы можем сказать, что чувст­во счастья приходит к нам в момент исполне­ния наших желаний. Когда мы голодны, нам хочется есть. Когда мы находим пищу, наше желание удовлетворяется, и мы счастливы. Ес­ли мы любим кого-нибудь, мы скучаем без этого человека и хотим быть вместе. И когда мы встречаемся, мы счастливы. Счастье — ес­тественный результат исполнения нашего же­лания. Однако верно ли, что исполнение лю­бого желания принесет нам счастье?

  • Погонишься за бабочкой – она  улетит.Переключись на другое – она сядет тебе на плечо.

                                                                                       Японское хокку

Есть такие желания, исполнение которых поначалу приносит нам радость, но если мы вовремя не остановимся, то почувствуем себя несчастными. Например, почти все любят эс­кимо. Может быть, даже сейчас - только от того, что вы прочитали это слово, — вам захо­телось мороженого. Большинство из нас мог­ли бы с легкостью съесть одну-две порции и  по-прежнему хотеть еще. Кто-то, наверное, осилил бы и пять порций без особого вреда для желудка. Но многие ли, по вашему мне­нию, смогут съесть 10 или 20 порций мороже­ного без риска заболеть? Даже мороженого может оказаться слишком много.

Есть желания, к удовлетворению которых мы не должны стремиться, так как если даже они и дают сиюминутное ощущение радости, то в будущем это неминуемо повлечет за собой угрызения совести. Если мы чувствуем или зна­ем, что совершаем что-то плохое, то испыты­ваемые нами приятные ощущения неизбежно окрашены чувством вины, которое долго не проходит, хотя всякая радость уже давно исчез­ла. Например, иногда мы можем поддаться же­ланию закричать или даже оскорбить того, кто разозлил нас. Несмотря на то что впоследствии мы обычно сожалеем о своем поступке, трудно бывает удержаться. Поэтому необходимо нау­читься преодолевать такого рода желания, что­бы избежать последующих мук совести. Чтобы достичь этого, мы должны научиться разби­раться в своих желаниях, чтобы различать те, исполнение которых может принести настоя­щее счастье, от тех, что в конечном итоге при­ведут только к страданиям. Многие, однако, просто желают получить от жизни как можно больше удовольствий. Все приятное они считают хорошим, а все, что  приносит боль или разочарование, — дурным. Таким людям кажется, что цель жизни заклю­чается в получении удовольствия. Всю свою жизнь они стремятся удовлетворять свои же­лания, не думая ни о последствиях этого для других, ни о смысле своей собственной жизни.  Часть проблемы заключается в нашем неве­дении. Некоторые из наших желаний порочны, и их удовлетворение вредит нам — либо сразу, либо впоследствии. Но мы стараемся не думать об этом. Поэтому часто мы, споты­каясь, совершаем одну ошибку за другой, пы­таясь ускользнуть от обстоятельств. Если у нас ухудшается здоровье, мы ищем врача, ко­торый смог бы поставить точный диагноз и назначить правильное лечение. Если мы не знаем, что делать или как себя вести, чтобы обрести счастье и душевный покой, нам сле­дует найти того, кто бы направил нас. Но где найти такого человека?

Физическое здоровье.

Наверное, все согласятся с тем, что наше счастье зависит от двух составляющих: физического и духовного здоровья. Действительно, мы можем радоваться интересной книге или общению с друзьями, однако если мы вдруг заболеваем воспалением легких и лежим в по­стели с высокой температурой, то вряд ли мы будем счастливы. С другой стороны, даже ес­ли мы абсолютно здоровы физически, но нас мучают угрызения совести из-за совершенно­го неправедного поступка, мы тоже не ощутим особого счастья.Давайте вначале рассмотрим физическое здоровье. Быть физически здоровым означает жить в согласии с законами природы. Ска­жем, нравится нам это или нет, но, чтобы быть здоровыми, мы должны есть, пить и на­ходиться в тепле. Мы должны принимать во внимание законы природы. Рассмотрим следующие примеры:

  • Наклонившись с балкона вашей кварти­ры на десятом этаже, вы заметили идущего по улице приятеля, которого очень хотели видеть всю эту неделю. Вам хочется как можно быст­рее встретиться с ним. Что вы предпримете? Прыгнете с балкона или сядете в лифт? Конеч­но, прыжок займет гораздо меньше времени, чем спуск в лифте, но этот полет наверняка бу­дет стоить вам жизни.
  • Вы очень любите грибы, но никто не учил вас отличать съедобные от ядовитых. Вы идете в лес и находите там много грибов. Они похожи на те, что собирает ваша тетя. С этими грибами вы приходите домой и съедаете их. На следующий день вы корчитесь от боли, и все кончается промыванием желудка в больнице.
  • Вы всю жизнь мечтали летать. Увидев, что у птиц есть крылья, вы решаете осущест­вить свое желание. Вы мастерите себе крылья, прикрепляете их к рукам и бросаетесь вниз с высокого утеса. Однако вы никогда не изуча­ли физику и поэтому сделали свои крылья, не учитывая законов термодинамики. Ваша судь­ба печальна — вы разбиваетесь о скалы.

Эти простые примеры помогают нам по­нять достаточно очевидную истину. Для того чтобы стать взрослым, здоровым, физиче­ски развитым человеком и испытывать от этого счастье, необходимо жить в соответст­вии с законами природы.Однако мы не обладаем этими знаниями с момента рождения. Мы рождаемся невеждами. Мы хотим удовлетворить свои желания, но не знаем, как это лучше сделать. К сча­стью, наш разум устроен так, что мы способ­ны понимать окружающий нас мир. Но нам необходимо учиться. Частично нам помогает опыт, частично — знания, приобретенные са­мостоятельно или с помощью учителей.Некоторые знания мы можем приобрести только путем проб и ошибок, как, например, умение ездить на велосипеде; но некоторые ошибки мы можем совершить только один раз, потому что они связаны с риском для жизни. Мы должны понять, что определенные наши желания (скажем, стремление летать) неосуществимы; другие — ошибочны, потому что чрезмерны (например, желание съесть слишком много мороженого); некоторые же­лания могут быть просто преждевременными (как желание двухлетнего малыша самостоя­тельно перейти большую автомагистраль).

Во все эпохи люди пытались устранить это невежество путем накопления знаний об окружающей среде, о том, как в ней выжить и достичь процветания. Эти знания тщательно сохраняли и передавали из поколения в поко­ление. Часто это оказывалось вопросом жиз­ни и смерти, например знание того, как вы­жить в джунглях или в пустыне.Чтобы преодолеть наше незнание законов природы, возникли и стали развиваться есте­ственные науки. Наука опирается на разраба­тываемые учеными теории, которые можно сравнить с географическими картами. Карты создаются для точного описания определен­ной местности. Это знание затем применяется для передвижения по безопасным и кратчай­шим маршрутам без риска заблудиться. Научные теории также служат нам своего рода картами — указывают путь исполнения наших желаний, будь то воздушный полет или спасение от полиомиелита. Чтобы прийти к тем научным знаниям, которые мы сейчас изучаем в шко­ле всего за несколько лет, человечеству потребовались столетия. Согласитесь, гораздо разумнее учиться на опыте других людей, пере­нимая ранее полученные знания, чем совершать повторные открытия. Нет ничего более удру­чающего, чем очередное изобретение колеса.

Первые врачи-ученые часто ставили опыты на себе, потому что не хотели подвергать опасности других. Иногда подобные экспери­менты заканчивались смертью исследователя. Их коллеги записывали результаты опыта и уже не повторяли его, зная последствия. Иса­ак Ньютон, открывший закон всемирного тяготения, использовал знания других ученых и не боялся признаться в этом: "Если я и видел дальше, то лишь благодаря тому, что стоял на плечах великанов". Он приходил к новым от­крытиям, переосмысливая и продолжая труды тех ученых, которые жили до него. Развитие науки и появление новых знаний во многом влияет на наше поведение. Напри­мер, когда стало известно, что существует прямая связь между курением и заболеванием раком легких, многие перестали курить. Эти люди пришли к пониманию того, что перспек­тива страданий и преждевременной смерти от рака в будущем несопоставима с временным, сиюминутным удовольствием от курения.

Духовное здоровье.

Те же самые принципы относятся и к на­шему духовному здоровью, счастью и благополучию. Если мы хотим вырасти не только физически, но и духовно, если мы хотим стать психологически здоровыми, целостными лич­ностями, нам потребуется знание нашего внутреннего мира и мира человеческих отно­шений. Действие нравственных законов столь же неизбежно, как и действие закона земного притяжения. Если вследствие невежества или, хуже того, намеренно мы "прыгаем в про­пасть", мы способны тем самым нанести себе и другим духовный и эмоциональный ущерб. Иногда эти духовные раны поддаются лече­нию, и тогда, набравшись опыта, мы стано­вимся мудрее. Иногда же психологический ущерб неустраним, и полученная нравствен­ная травма навсегда остается с нами.

Таким образом, существуют определенные законы бытия, которые либо способствуют нашему духовному росту, либо, наоборот, приводят к деградации нашей личности. Что бы мы ни думали по этому поводу, эти зако­ны не являются  условностями. Наши попытки изменить их или устано­вить свои собственные законы не менее наивны, чем стремление изменить законы физики. Эти за­коны не менее реальны, чем те, что управляют миром природы. Мы будем физически здоровы, только если будем жить в соот­ветствии с законами природы; и точно так же мы будем ощущать свою духовную целостность толь­ко при соблюдении определенных нравственных принципов — зако­нов духовной реальности. По ме­ре изучения данного курса мы бу­дем подробнее говорить об этом. По мере того как мы познаем правильный путь удовлетворения своих физических желаний, мы должны научиться также и истин­ному пути удовлетворения своих духовных желаний, таких, как стремление к любви или к знани­ям. Мы можем изучать духовные и нравственные законы так же, как и другие предметы: наследуя зна­ния своих родителей и других лю­дей или приобретая собственный опыт. Од­нако многие люди считают, что этого недос­таточно, и ищут также и другие источники. Часто они обращаются к религии, так как  религия обычно обладает обширным и глу­боким знанием человеческого бытия. По этой причине в данном курсе мы уделим большое внимание мудрости религиозно-философской традиции.

  • Мудрец учится на чужих ошибках. Здравомыслящий человек учится на своих ошибках. Глупца ничто не научит.

Счастье и удовольствие.

Порой люди думают, что счастье заключа­ется в том, чтобы продлить жизнь, полную удовольствий. Однако они не отдают себе отчета в том, что этого недостаточно, чтобы прожить достойную жизнь. Многие филосо­фы, размышлявшие над природой человека и смыслом человеческого бытия, пришли к сходному выводу. Сократ говорил, что "неосмысленной жизнью не стоит жить". Забывая эту древнюю мудрость, английский философ Иеремия Бентам говорил, что, поскольку удовольствие — источник счастья, любое удовольствие лучше, чем боль, и поэтому игра в куклы обладает такой же ценностью, как по­эзия. На это его друг Милль отвечал:"Лучше быть неудовлетворенным че­ловеком, чем удовлетворенной свиньей; лучше быть неудовлетворенным Сокра­том, чем удовлетворенным глупцом. А если у свиньи или у глупца другое мнение, то это потому, что они видят ситуа­цию лишь с одной стороны ".

Возникает также важный вопрос: можно ли быть счастливым, не будучи хорошим человеком? Может ли человек жить эгоистической, безнравственной жизнью и оставаться счаст­ливым? Есть ли ценности более важные, чем удовольствия, ради которых человек пойдет даже на смерть?Аристотель считал, что счастье тесно свя­зано с добродетелью. Да и всем нам известны примеры, когда люди шли на смерть во имя любви — любви к человеку, к своей семье, к Родине. Даже этих примеров, наверное, дос­таточно, чтобы убедить нас в том, что счастье — это категория гораздо более  всеобъемлю­щая, чем удовольствие. Удовольствие можно испытать и от безнравственного поступка, однако по-настоящему счастлив может быть только человек, живущий по законам добра.

Путь к счастью.

Итак, наш путь к счастью зависит от того, насколько хорошо мы знаем те принципы, в соответствии с которыми устроен не только мир природы, но и духовное, нравственное измерение реальности. Давайте попробуем провести несколько аналогий.

Флотилия судов направляется из Владиво­стока в Сан-Франциско. Рейс будет успешным только в том случае, если, во-первых, каждое судно обладает достаточными мореходными качествами, находясь в хорошем техническом состоянии, и, во-вторых, если суда не будут пересекать курсы друг друга, то есть не произойдет столкновения. Эти две со­ставляющие тесно взаимосвязаны. В случае если рулевые механизмы в аварийном состоя­нии, столкновение неизбежно, а если суда будут сталкиваться, они утратят свои море­ходные качества или погибнут. Конечно, ес­ли вместо Сан-Франциско корабли закончат свой рейс в Сингапуре, его также нельзя бу­дет назвать успешным. Мореходная наука ба­зируется на трех вещах: содержание судна в  образцовом техническом состоянии, соблюдение правил мореплавания и прибытие  точно в порт назначения без аварий.  По аналогии можно утверждать, что нравственность человека основана на трёх началах: духовном здоровье и гармонии человека, гармонии в отношениях с другими  людьми и осуществлении цели  жизни.

Давайте вернёмся к примеру с географическими картами. Если вы хотите пройти по незнакомому горному хребту, вам будет не­обходима карта этой местности. Чем более новой и подробной будет эта карта, тем легче вам будет путешествовать. Если у вас в руках окажется карта другого горного хребта, она окажется не просто бесполезной, но и вред­ной, так как придаст вам ложную уверен­ность, указывая неверное направление. Итог может оказаться роковым. Хорошая же карта будет сообщать вам о наиболее удобных путях, а также об опасностях и тропах, которых следует избегать. Путеводитель также может оказаться полезным, так как в него будет включен опыт предыдущих путешественни­ков. Чтобы путешествие было безопасным, необходимо следовать определенным прави­лам и законам. Скажем, закон всемирного тя­готения — это описательный закон, который предупреждает вас о том, что случится, если вы случайно сорветесь со скалы. Им нельзя пре­небрегать. Правило, которое говорит: "Не захо­дите дальше этого места", — предписательное правило. Оно говорит вам, чего не следует де­лать. Примете вы его или нет, решать вам. Жизнь — это удивительное путешествие, полное тревог и счастья, невзгод и приятных сюрпризов, неожиданных опасностей и радо­стей. Религия, наука и философия всегда пы­тались составить карты, чтобы помочь нам. Не будем же ими пренебрегать!

articles

Для вашего дневника

Что приносит вам счастье? Составьте список из 20 вещей, которые приносят вам наибольшее счастье. Теперь напи­шите рассказ, в котором вам удалось осуществить все, что записано в вашем списке.

                                               ---------------------------------------------------------------------------------------------------------

                                                                        Право быть несчастным.

В предлагаемом ниже отрывке из романа Олдоса Хаксли "О дивный новый мир " автор обращается к вопросу о том, что является наиболее важным в жизни: удовольст­вие или личностная целостность человека. Действие романа происходит в Лондоне в не очень далеком будущем. Основополагаю­щим принципом нового общества стало понимание удовольствия как высшего блага и ис­точника счастья. Все проблемы и страдания, которые являются неотъемлемой частью обычной жизни, ушли в прошлое, так как в описываемые времена все в обществе происходит по строго определенному плану; из жизни исчезла любая непредсказуемость. Не существу­ет социальных или экономических проблем. Развитие медицинских технологий привело к тому, что заранее определенные генетические типы людей создаются в пробирках и выра­щиваются в специальных центрах, где их обучают надлежащему поведению. Существует несколько категорий людей, и все они выполняют в обществе те функции, которые лучше всего соответствуют их генетическому типу. Так как государство взяло на себя заботу обо всех человеческих нуждах, людям не приходится ни о чем беспокоиться. Они освободились от чувства ответственности. Чтобы избежать боли, которая порой неизбежна в  глубоких личностных отношениях, люди не заводят себе друзей и не вступают в брак. Ис­чез институт семьи, а любовь уступила место свободным интимным отношениям. Если же к кому-то вдруг приходят сомнения или малейшие признаки неудовлетворенности, то наготове лекарство — новейший наркотик, сома.

Дикарь, герой романа, появился на свет в результате "ошибки "; его воспитали в ин­дейской деревне, которой еще не достигли блага цивилизации. Он возвращается в Лондон, но, как свободный человек, не может принять господствующих в обществе ценностей. Он чувствует, что жизнь — это нечто большее, чем сома и физические удовольствия. Его необычный образ мышления и странные поступки привлекают к нему внимание Главноуправителя. В последних главах книги происходит встреча Дикаря, двух его друзей и Главноуправителя — Мустафы Монда. Этот отрывок, по замыслу своему напоминающий Ве­ликого инквизитора Ф.М.Достоевского, мы и приводим ниже.

Всех троих пригласили войти в кабинет Главноуправителя.

- Его Фордейшество спустится через минуту. — И дворецкий в гамма-ливрее удалился.

- Нас будто не на суд привели, а на кофеинопитие, — сказал со смехом Гельмгольц, погружаясь в самое роскошное из пневматических кресел. — Не вешай носа, Бернард, — прибавил он, взглянув на друга, зеленовато-бледного от тревоги. Но Бер­нард не поднял головы; не отвечая, даже не глядя на Гельмгольца, он присел на са­мом жестком стуле в смутной надежде как-то отвратить этим гнев власти.

А Дикарь неприкаянно бродил вдоль стен кабинета, скользя рассеянным взглядом по корешкам книг на полках, по нумерованным ячейкам с роликами звукозаписи и бобинами для читальных машин... В это время отворилась дверь, и энергичным шагом вошел Постоянный Главноуправитель Западной Европы.Пожав руки всем троим, Мустафа Монд обратился к Дикарю:

- Итак, вам не очень-то нравится цивилизация, мистер Дикарь.

Дикарь взглянул на Главноуправителя. Он приготовился лгать, шуметь, молчать угрюмо; но лицо Монда светилось беззлобным умом, и ободренный Дикарь решил гово­рить правду напрямик.

- Да, не нравится.

Бернард вздрогнул, на лице его выразился страх. Что подумает Главноуправитель? Числиться в друзьях человека, который говорит, что ему не нравится цивилизация, го­ворит открыто, и кому? Самому Главноуправителю! Это ужасно.

- Ну что ты, Джон... — начал Бернард. Взгляд Мустафы заставил его съежиться и замолчать.

- Конечно, — продолжал Дикарь, — есть у вас хорошее. Например, музыка, кото­рой полон воздух...

- "Порой тысячеструнное бренчанье кругом, и голоса порой звучат".
Дикарь вспыхнул от удовольствия.

- Значит, и вы его читали? Я уж думал, тут, в Англии, никто Шекспира не знает

- Почти никто. Я один из очень немногих, с ним знакомых. Шекспир, видите ли, запрещен. Но поскольку законы устанавливаю я, то я могу и нарушать их. Причем без­наказанно, — прибавил он, поворачиваясь к Бернарду. — Чего, увы, о вас не скажешь.

Бернард еще безнадежней и унылей поник головой.

- А почему запрещен? — спросил Дикарь. Он так обрадовался человеку, читавшему Шекспира, что на время забыл обо всем прочем.

Главноуправитель пожал плечами.

- Потому что он — старье; вот главная причина. Старье нам не нужно,

- Но старое ведь бывает прекрасно.

- Тем более. Красота притягательна, и мы не хотим, чтобы людей притягивало старье. Надо, чтобы им нравилось новое.

- Но ваше новое так глупо, так противно. Эти фильмы, где все только летают вертопланы и ощущаешь, как целуются. – Он сморщился брезгливо.- Мартышки и козлы! – Лишь словами Отелло мог он достаточной силой выразить своё презрение и отвращение.

- А ведь звери это славные, нехищные, как бы в скобках, вполголоса заметил Главноуправитель.

- Почему вы не покажете людям "Отелло" вместо этой гадости?

- Я уже сказал — старья мы не даем им. К тому же они бы не поняли "Отелло".

Да, это верно. Дикарь вспомнил, как насмешила Гельмгольца Джульетта.

- Что ж, — сказал он после паузы, — тогда дайте им что-нибудь новое в духе "Отелло", понятное для них.

- Вот именно такое нам хотелось бы писать, — вступил, наконец, Гельмгольц в разговор.

- И такого вам написать не дано, — возразил Монд. — Поскольку если оно и впрямь будет в духе "Отелло", то никто его не поймет, в какие новые одежды ни рядите. А если будет ново, то уж никак не сможет быть в духе "Отелло".

- Но почему не сможет?

- Да, почему? — подхватил Гельмгольц. Он тоже отвлекся на время от неприятной
действительности. Не забыл о ней лишь Бернард, совсем позеленевший от злых пред­чувствий; но на него не обращали внимания. -Почему?

- Потому что мир наш — уже не мир "Отелло". Как для "фордов" необходима сталь,
так для трагедий необходима социальная нестабильность. Теперь же мир стабилен, ус­тойчив. Люди счастливы; они получают все то, что хотят, и не способны хотеть того, чего получить не могут. Они живут в достатке, в безопасности; не знают болезней; не боятся смерти; блаженно не ведают страсти и старости; им не отравляют жизнь отцы с матерями; нет у них ни жен, ни детей, ни любовей — и, стало быть, нет треволнений; они так сформованы, что практически не могут выйти из рамок положенного. А вы надеетесь, что они поймут "Отелло"! Милый вы мой мальчик!

Дикарь замолчал. Затем сказал упрямо: -  Все равно "Отелло" — хорошая вещь, "Отелло" лучше ощущальных фильмов.

- Разумеется, лучше, — согласился Главноуправитель. — Но эту цену нам приходится платить за стабильность. Пришлось выбирать между счастьем и тем, что называли  когда-то высоким искусством. Мы пожертвовали высоким искусством. Взамен него у нас ощущалка и запаховый орган.

- Но в них нет и тени смысла.

- Зато в них масса приятных ощущений для публики...
Дикарь покачал головой:

- Мне все это кажется просто гадким.

- Ну, разумеется. В натуральном виде счастье всегда выглядит убого рядом с цветистыми прикрасами несчастья. И разумеется, стабильность куда менее колоритна, чем нестабильность. А удовлетворенность совершенно лишена романтики сражений со злым роком, нет здесь красочной борьбы с соблазном, нет ореола гибельных сомнений и страстей. Счастье лишено грандиозных эффектов...

- Милый мой юноша, — сказал Мустафа Монд. — Цивилизация абсолютно не нуждается в благородстве или героизме. Благородство, героизм — это симптомы политиче­ской неумелости. В правильном, как у нас, организованном обществе никому не доводится проявлять эти качества. Для их проявления нужна обстановка полнейшей нестабильно­сти. Там,  где войны, где конфликт между долгом и верностью, где противление соблазнам, где защита тех, кого любишь, или борьба за них, — там, очевидно, есть некий смысл в благородстве и героизме. Но теперь нет войн. Мы неусыпнейше предотвраща­ем всякую чрезмерную любовь. Конфликтов долга не возникает; люди так сформованы, что попросту не могут иначе поступать, чем от них требуется. И то, что от них требует­ся, в общем и целом так приятно, стольким естественным импульсам дается теперь  простор, что, по сути, не приходится противиться соблазнам. А если все же приключит­ся в кои веки неприятность, так ведь у вас всегда есть сома, чтобы отдохнуть от реаль­ности. И та же сома остудит ваш гнев, примирит с врагами, даст вам терпение и кро­тость. В прошлом, чтобы достичь этого, вам требовались огромные усилия, годы суро­вой нравственной выучки. Теперь же вы глотаете 2—3 таблетки — и готово дело. Ныне каждый может быть добродетелен. По меньшей мере половину вашей нравственности вы можете носить с собою во флакончике. Христианство без слез — вот что такое сома.

-  Но слезы ведь необходимы. Вспомните слова Отелло: "Если каждый шторм кончается такой небесной тишью, пусть сатанеют ветры, будя смерть". Все неприятное вы устраняете, вместо того чтобы научиться стойко его переносить. "Благородней ли тер­петь судьбы свирепой стрелы и каменья или, схватив оружие, сразиться с безбрежным морем бедствий..."' А вы и не терпите, и не сражаетесь. Вы просто устраняете стрелы и каменья. Слишком это легкий выход....

- Вам бы именно слезами сдобрить вашу жизнь, — продолжал Дикарь, — а то здесь слишком дешево все стоит... Разве нет смысла и радости в жизненных грозах?

- Смысл есть, и немалый, — ответил Главноуправитель. — Время от времени необходимо стимулировать у людей работу надпочечников.

- Работу чего? — переспросил непонимающе Дикарь.

- Надпочечных желез. В этом одно из условий крепкого здоровья и мужчин, и женщин. Потому мы и ввели обязательный прием ЗБС.

- ЗБС?

- Заменителя бурной страсти. Регулярно, раз в месяц. Насыщаем организм адреналином. Даем людям полный физиологический эквивалент страха и ярости — ярости Отелло, убивающего Дездемону, и страха убиваемой Дездемоны. Даем весь тонизирующий эффект  этого убийства, без всяких сопутствующих неудобств.

- Но мне любы неудобства.

- А нам — нет, — сказал Главноуправитель. — Мы предпочитаем жизнь с удобствами.

- Не хочу я удобств. Я хочу Бога, поэзии, настоящей опасности, хочу свободы, и доб­ра, и греха.

- Иначе говоря, вы требуете права быть несчастным, — сказал Мустафа.

- Пусть так, — с вызовом ответил Дикарь. — Да, я требую.

- Прибавьте уж к этому — право на старость, уродство, бессилие; право на сифилис и рак; право на недоедание; право на вшивость и тиф; право жить в вечном страхе пе­ред завтрашним днем; право мучиться всевозможными лютыми болями.

Длинная пауза.

- Да, это все мои права, и я их требую.

- Что ж, пожалуйста, осуществляйте эти ваши права, — сказал Мустафа Монд, пожимая плечами.

                                                       -------------------------------------------------------------------------------------------


 

 
Rambler's Top100

При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.  

Все права защищены © Международная Федерация Образования  2010-2014