100Каждый из нас — человек, все мы живем - радуемся, грустим, учимся, общаемся с друзьями. Есть ли для нас что-то более драго­ценное, чем жизнь?  Что такое человек? Чем определяется его ценность? Может быть, тем, что он может дать другим людям, прежде всего — своей се­мье; той пользой, которую человек приносит обществу?

Конечно, это замечательно — делать выда­ющиеся научные открытия, изобретения, синтезировать новые лекарственные вещест­ва, воспитывать детей и любым другим обра­зом приносить ощутимую пользу обществу. Но что, если, например, ребенок родился с синдромом Дауна? Современный уровень раз­вития медицины позволит ему прожить как минимум 20—30 лет, но вряд ли за эти годы он сможет сделать что-то полезное для обще­ства. Или молодой, полный жизненных сил человек попал в автомобильную аварию и стал инвалидом? Он продолжает жить, но у него уже никогда не будет семьи, и работать он тоже не сможет. Или старик 90 лет — в чем ценность его жизни? Ведь, казалось бы, един­ственное, чем он занят целыми днями, — это бездумно сидит на постели да глотает лекар­ства. Таких примеров можно привести мно­жество. Каков смысл жизни таких людей? Может быть, было бы разумнее (или даже гу­маннее!) позволить им умереть, помочь им умереть?Известно, что в Древней Спарте младен­цев, родившихся с теми или иными физическими дефектами, умерщвляли. Или можно выбрать пример из более близкой нам исто­рии. В 1920 году в Германии была опублико­вана научная статья, которая носила название "О прекращении жизни, недостойной того, чтобы продолжать жить". Основным положе­нием этой статьи было следующее: "Если мы не хотим помочь неизлечимо больным, кото­рые сами видят в смерти избавление от стра­даний, уйти из жизни, то речь уже идет не о сострадании, а, скорее, об обратном". Столь гуманный на первый взгляд подход, получив­ший широкое распространение и поддержку среди немецких врачей, привел к тому, что всего через несколько лет врачи-нацисты от "помощи" неизлечимо больным перешли к насильственной эвтаназии людей, страдавших хроническими заболеваниями, психическими расстройствами, а постепенно — к государст­венной программе "расовой чистки" - ис­треблению миллионов ни в чем не повинных людей.

Давайте еще раз вернемся к истокам этих массовых убийств. Казалось бы, вначале врачи преследовали абсолютно благородные цели - помочь страдающим, безнадежно больным. В чем же здесь проблема? Как найти границу, разделяющую сочувствие, сострадание чужой боли и жестокость? Это заставляет нас задать более общий вопрос — в чем, собственно, за­ключается ценность человеческой жизни? Как возникают ложные концепции и к чему они могут привести?

Родион Раскольников.

Наверное, для людей, выросших в окруже­нии российской культуры, российской духовности, обсуждение подобных тем связано прежде всего с именем Федора Михайловича Достоевского, писателя, все произведения которого так или иначе связаны с проблемами внутреннего мира человеческой души, поиска смысла жизни и истинной ценности сущест­вования человека. Давайте попробуем обратиться к роману "Преступление и наказание". Многие из вас уже, должно быть, читали этот роман или, по меньшей мере, знакомы с его сюжетом. Глав­ный герой этой книги — Родион Раскольни­ков, молодой человек, бывший студент, дошедший до состояния крайней бедности.

                                                             Преступление и наказание

  • "Еще зимой один знакомый ему (Раскольникову) студент, Покорев, уезжая в Харьков, сообщил ему как-то в разговоре адрес старухи Алены Ивановны, если бы на случай пришлось ему что заложить. Дол­го он не ходил к ней, потому что уроки были и как-нибудь да пробивался. Месяца полтора назад он вспомнил про адрес; у него были две вещи, годные к закладу: старые отцовские серебряные часы и ма­ленькое золотое колечко с тремя какими-то крас­ными камешками, подаренное ему при прощании с сестрой, на память. Он решил отнести колечко;  ра­зыскав старуху, с первого же взгляда, еще ничего не зная о ней особенного, почувствовал к ней непреодо­лимое отвращение, взял у нее два "билетика " и по дороге зашел в один плохенький трактиришко. Он спросил чаю, сел и крепко задумался. Странная мысль наклевывалась в его голове, как из яйца цып­ленок, и очень, очень занимала его. Почти рядом с ним на другом столике сидел студент, которого он совсем не знал и не по­мнил, и молодой офицер. Они сыграли на билли­арде и стали пить чай. Вдруг он услышал, что  студент говорит офицеру про процентщицу, Алену Ивановну, коллежскую секретаршу, и сообщает ему ее адрес. Это уже одно показа­лось Раскольникову как-то странным: он сейчас оттуда, а тут как раз про нее же. Конечно, случайность, но он вот не может отвязаться теперь от одного весьма необыкновенного впе­чатления, а тут как раз ему как будто кто-то подслуживается: студент вдруг начинает сооб­щать товарищу об этой Алене Ивановне разные подробности.
  • - Славная она, — говорил он, — у ней всегда можно денег достать. Богата, как жид, может сразу пять тысяч выдать, а и рублёвым закладом не брезгает. Наших много у ней перебывало. Только стерва ужасная...
  • И он стал рассказывать, какая она злая, капризная, что стоит только одним днем просро­чить заклад, и пропала вещь. Дает вчетверо меньше, чем стоит вещь, а процентов по пяти и даже по семи берет в месяц и т.д. Студент разболтался и сообщил, кроме того, что у ста­рухи есть сестра, Лизавета, которую она, такая маленькая и гаденькая, бьет поминутно и держит в совершенном порабощении, как маленького ребенка, тогда как Лизавета по крайней мере восьми вершков росту...
  • - Нет, вот что я тебе скажу. Я бы эту про­клятую старуху убил и ограбил, и уверяю тебя,
    что без всякого зазору совести, — с жаром прибавил студент.
  • Офицер опять захохотал, а Раскольников вздрогнул. Как это было странно.
  • - Позволь, я тебе серьезный вопрос задать хочу, — загорячился студент. - Я сейчас, конеч­но, пошутил, но смотри: с одной стороны, глупая, бессмысленная, ничтожная, злая, больная старушонка, никому не нужная и, напротив, всем вредная, которая сама не знает, для чего живет, и которая завтра же сама собой умрет. Понимаешь? Понимаешь?
  • - Ну, понимаю, — отвечал офицер, внима­тельно уставясь в горячившегося товарища
  • - Слушай дальше, С другой стороны, молодые,  свежие силы, пропадающие даром
      без поддержки, и это тысячами, и это всюду! Сто тысячу добрых дел и начинаний, которые мож­но устроить и поправить на старухины день­ги! Сотни, тысячи, может быть, существований, направленных на дорогу; десятки се­мейств, спасенных от нищеты, от разложения, от гибели, от разврата, от венерических боль­ниц, — и все это на ее деньги. Убей ее и возьми ее деньги, с тем чтобы с их помощью посвя­тить потом себя на служение всему человече­ству и общему делу: как ты думаешь, не загла­дится ли одно крошечное преступленьице тысяча­ми добрых дел? За одну жизнь — тысячи жизней, спасенных от гниения и разложения. Одна смерть и сто жизней взамен — да ведь тут арифметика! Да а что значит на общих весах жизнь этой чахоточ­ной, глупой и злой старушонки? Не более как жизнь вши, таракана, да и того не стоит, потому что старушонка вредна. Она чужую жизнь заедает: она намедни Лизавете палец со зла укусила; чуть-чуть не отрезали! ,
  • - Конечно, она недостойна жить, — заме­тил офицер, — но ведь тут природа.
  • - Эх, брат, да ведь природу поправляют и направляют, а без этого пришлось бы потонуть в предрассудках. Без этого ни одного бы велико­го человека не было. Говорят: "долг, совесть ", — я ничего не хочу говорить против долга и со­вести, — но ведь как мы их понимаем? Стой, я тебе еще задам один вопрос. Слушай!
  • - Нет, ты стой; я тебе задам вопрос. Слушай!
  • - Ну!
  • - Вот ты теперь говоришь и ораторству­ешь, а скажи ты мне: убьешь ты сам старуху
    или нет?
  • - Разумеется, нет! Я для справедливости... Не во мне тут и дело...
  • - А по-моему, коль ты сам не решаешься, так нет тут никакой и справедливости! Пойдем еще партию!"

Под действием этого разговора Раскольни­ков принимает решение убить старуху, чувствуя себя при этом вполне нравственно оправдан­ным. И вскоре он реализует свой замысел. Однако на этом события не кончаются. Один маленький и, казалось бы, вполне оправдан­ный поступок приводит к череде все более разрушительных последствий. За убийством старухи следует еще одно - непредвиденное. Кроме ростовщицы, убитой "по плану", Раскольников убивает ее сестру Лизавету, случайно оказавшуюся дома. А та, говорят, беременна. Когда начинается расследование, в пре­ступлении Раскольникова сознается Николай Дементьев — крестьянин, работавший в том же доме, где жила старуха-процентщица. Еще одна едва не загубленная жизнь. Из-за преступления сына сходит с ума и умирает мать. Что может быть страшнее этой вереницы смертей? Как бы продолжая этот путь, доводя до логического конца изначальный замысел Рас­кольникова, Достоевский рисует еще более страшные последствия пагубной идеи. Боль­ному Раскольникову снятся странные сны, где уже не только ему одному дано право решать судьбы других, но все люди давят друг друга как "вошей", как "тараканов": "Весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу... Появились  какие-то новые трихины, существа микроско­пические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тот­час же бесноватыми и сумасшедшими... Все были в тревоге и не понимали друг друга... Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе... В городах целый день били в набат: созывали всех, но кто и для чего зовет, никто не знал того, а все были в тревоге... Кое-где люди сбегались в кучи, соглашались на что-нибудь, клялись не расставаться, — но тотчас же начи­нали что-нибудь совершенно другое, чем сейчас же сами предполагали, начинали обви­нять друг друга, дрались и резались. Нача­лись пожары, начался голод. Все и всё поги­бало. Язва росла и подвигалась дальше..."

Теория "двух разрядов".

В чем исток этой разрушительной цепоч­ки? Какова та идея, которую пытался во­плотить Раскольников и против которой столь горячо восстает Достоевский?

  • Все предрассудки истребя,
  • Мы почитаем всех нулями,
  • А единицами — себя.
  • Мы все глядим в Наполеоны;
  • Двуногих тварей миллионы
  • Для нас орудие одно...

Эта цитата из романа А.С.Пушкина "Евгений Онегин" как нельзя лучше описы­вает теорию "двух разрядов" Раскольникова, которая делит людей на гениев и всех про­чих, "вошей". Раскольников видит в своей теории величайшее открытие, не замечая того, что он просто присоединяется к веко­вечной логике ненавистного ему  мира. Преступление Раскольникова началось не с убийства старухи, а в тот момент, когда в его голове появилась эта идея, которая сама по себе уже и есть преступление. Ведь деление людей на "два разряда" сразу дает ответы на многие вопросы, например, — кто имеет право на жизнь, а кто — нет. Старуха-процентщица по этому списку — лишь самая бесполезная, самая вредная "вошь". Но этот  список можно продолжать до бесконечности. Стоит только присвоить себе право выносить подобного рода решения, и остановиться уже невозможно. Не случайно Достоевский пока­зывает, как одно преступление влечет за со­бой целую цепь смертей и страданий. При этом человек как бы освобождается от совести, становится по ту сторону добра и зла; раз сам автор теории принадлежит к разряду гениев, значит, ему все дозволено. Однако не­избежно возникает вопрос: в чем же состоит критерий, который позволяет делить людей на два разряда, и кто обладает этим правом? Что, если кто-то сочтет самого Раскольникова "вошью"? Всегда ведь среди "необыкновен­ных" найдутся любители попасть в еще более "необыкновенные". Идея "двух разрядов" - смертоносный бумеранг, увернуться от кото­рого невозможно.

  • "Недостаточно определять нравственность верностью своим убеждениям. Надо еще беспре­рывно возбуждать в себе вопрос: верны ли мои убеждения?.. "/ Ф. М.Достоевский

Всем нам знакомы многочисленные приме­ры из современной истории, когда те или иные люди пытались воплотить в жизнь идеи, подоб­ные теории "двух разрядов" Раскольникова, на­деляя себя правом вершить судьбы других, оп­ределять, кто достоин жизни, а кто — нет. И столь же неизбежно, как и в романе, эти попыт­ки заканчивались полным крахом — просто по­тому, что кровь может породить только кровь, а убийство никогда не приведет к счастью. Стоит только забыть о том, что каждый человек обладает правом на жизнь, что жизнь, как таковая, является непреходящей ценнос­тью, и это ведет к катастрофе.

Почему убийство старухи - зло?

Достоевскому было присуще очень глубо­кое понимание человеческой природы. В определенном смысле каждый человек может стать Раскольниковым. В тяжелые времена мы можем попасть под власть искушения, поддаться влиянию мыслей и идей, которые носил в себе герой Достоевского. Но тогда нам необходимо осознать, в чем заключается пагубность такою образа мышления, и оста­новить подобные мысли. Проблема частично заключается в том, что люди, используя свой рассудок, склонны оправдывать — по мень­шей мере для себя самих — почти любые свои поступки. Опираясь на чистую логику, Рас­кольников пришел к убеждению в том, что совершает праведный поступок. Почему же все-таки убийство старухи было злом?

1. Раскольников не уважал в старухе челове­ка, который имеет право жить той жиз­нью, которую он сам выбирает. Вместо этого он использовал ее как средство для достижения своих целей. За счет процент­щицы Раскольников хотел разрешить свои материальные проблемы; используя  ее деньги, он думал принести пользу человечеству. Конечная цель — благо че­ловечества -оправдывала ее убийство. Однако именно в этом заключается первая ошибка Раскольникова. К людям нельзя относиться как к средству для достижения тех или иных целей. Человек сам по себе является целью, и необходимо уважать тот смысл, который каждый человек при­дает своей жизни.

2. Очевидно, что сама Алена Ивановна не хотела умирать — иначе она бы давно
покончила с собой. Тот факт, что Раскольникову ее жизнь представлялась бессмысленной и ничтожной, еще не означает,  что она была такой же для нее самой.

3. Раскольников относился к человеческой жизни чисто утилитарно — большее счас­тье человечества для него, без сомнения, значило намного больше, чем возможное
несчастье старой женщины. Но если мы будем следовать этой логике, кто избежит
подобной участи? Справедливо ли, что безвинный человек должен быть казнен
во имя общества?

4. Философ Иммануил Кант говорил о  том, что, только если мы хотим, чтобы
все люди совершали тот или иной по­ступок, мы имеем право сами поступать
подобным образом. Другими словами, хотел бы Раскольников, чтобы его по­ступки стали основой универсального принципа, которому следовали бы все люди? Именно это случилось в его го­рячечных снах.

5. С религиозной точки зрения ценность че­ловеческой жизни определяется еще и тем,
что каждый человек — ребенок Бога, и Бог любит абсолютно каждого — старых и молодых, красивых и уродливых. Раскольни­ков же видел в пожилой женщине просто
старое животное, и для него не существо­вало никаких иных точек зрения. Если бы
на ее месте была его мать, он никогда не решился бы на подобный поступок.

В чем состоит ценность человеческой жизни?

Жизнь человека обладает величайшей цен­ностью. И никто не вправе самостоятельно принимать решение о том, достоин ли какой-то человек жизни или нет. Однако если понима­ние жизни как абсолютной ценности будет руководить нами во всех без исключения жиз­ненных ситуациях, то мы — вольно или невольно — можем оказаться на стороне зла. Например, если вы видите, что преступник убивает свою жертву, и не будете вмешиваться в ситуацию только из-за страха лишить его жизни, то вряд ли такую последовательность убеждений можно считать нравственной. Итак, в нескольких исключительных случаях насильственная смерть может быть оправдана. Прежде всего на ум приходит самооборона, так как право на жизнь включает в себя право и долг защищать свою собственную жизнь и жизнь других людей от несправедливого напа­дения. Но тогда перед нами встает вопрос: "Оправдано ли убийство человека в результате самозащиты?" Этот вопрос являлся предметом обсуждения на протяжении многих веков, и постепенно люди выработали определенные правила, которым необходимо следовать в подобной ситуации.  Так, признается, что нельзя использовать любые приемы в целях самозащиты. Уро­вень самообороны должен соответствовать жестокости несправедливого нападения. Нельзя наносить противнику тяжкие теле­сные повреждения, если можно защитить себя без этого. И все-таки возможно, что в результате са­мообороны или зашиты другого подвергшегося нападению человека преступник окажется убит. При этом важно, чтобы невольный убийца не преследовал цели собственно убий­ства своего обидчика, но хотел лишь сохра­нить свою жизнь или жизнь другого человека. Наш долг заключается в том, чтобы защитить себя, используя как можно меньшую жесто­кость и причиняя как можно меньший вред напавшему на нас человеку. На основе этого принципа самообороны развернулась дискуссия о том, в каких случаях ведение войны (а значит, и человеческие поте­ри) может быть оправдано, а в каких — нет. Прежде всего воина должна быть лишь край­ним средством, которое может применять только после того, когда были использована все мирные пути урегулирования конфликта.  Затем, война может быть оправдана только том случае, когда воины защищают свою или  другую страну от несправедливого нападения Война, которая ведется с целью захвата нови земель или наказания малых народов, которые сами не применяли насилия, не может быть  признана справедливой. В-третьих, наносимый войной ущерб должен быть значительно мень­шим, чем благие последствия. Стоит ли веление войны потери человеческих жизней? И наконец, методы ведения войны также должны быть спра­ведливыми. Чрезмерное использование силы или жестокости является недопустимым. Однако, помимо военных действий, I обычной мирной жизни случаи насильст­венной смерти являются результатом недо­статочного понимания и уважения святости жизни. Итак, в чем заключается ценности человеческой жизни?

  Уникальная ценность

Обычно то, что является более редким, считается более ценным. Именно поэтому бриллианты и золото ценятся гораздо более высоко, чем стекло или медь. Несмотря на то что на земле живет более четырех миллиарде! людей, нет двух человек, которые были бы аб­солютно одинаковы. Каждый из нас уникален, и духовно и физически. Даже у близнецов бы­вают разные отпечатки пальцев. На земле ни ничего более редкого, чем Человек. Представ­ляете, как скучен был бы наш мир, если бы ми все походили друг на друга? Это означает, что каждый человек мстя внести свой уникальный вклад в существова­ние всего человечества. В общении с людьми мы можем чувствовать радость или, наоборот, печаль, но оттенки этих чувств будут всегда отличаться в зависимости от нашего собесед­ника. В каждом человеке заключен бесконеч­ный и уникальный внутренний мир. И это не зависит от того, насколько мы богаты, красивы или умны. Поэтому мы должны уважать и ценить уникальность каждой личности, помогать людям развивать и выражать заложенные в них возможности и способности.

  Космическая ценность

Представьте себе некий совершенный ме­ханизм. Если все части, составляющие  этот механизм,  уникальны и нигде в мире нельзя достать или сделать заново ни одну из этих частей, то тогда даже самый маленький вин­тик этой сложной и совершенной машины бу­дет обладать ценностью, равной ценности всего механизма, — просто потому, что если этот винтик сломается, то вся машина перестанет работать. Точно так же жизнь каждого человека, достигшего совершенства, вопло­тившего все заложенные в нем уникальные способности, обладает этой уникальной цен­ностью, равной ценности всей Вселенной. Каждый человек является как бы микрокос­мом — его физическое тело включает в себя практически все элементы мира физического, а сознание, личность, душа — вводят в мир духа.

  Ценность творчества

Затем, ценность человека определяется тем, что только люди обладают творческими возможностями, которые позволяют им изме­нять мир так, чтобы он стал еще более прекрасным. Это дает право человеку быть истин­ным владыкой Вселенной, привносящим в мир не хаос, но любовь, гармонию и красоту.

  Божественная и вечная ценность

Почему жизнь человека представляет собой большую ценность, чем жизнь жи­вотного? Почему мы можем утверждать, что  жизнь новорожденного младенца превосходит по своей значимости  существование, скажем коровы? Христианин в ответ этот вопрос скажет, что мы — де­ти Бога, созданные по Его образу и подобию. Но для того, чтобы пол­ностью унаследовать такую Боже­ственную ценность, человеку не­обходимо следовать по пути нрав­ственного и духовного роста. Жизнь обладает святостью с момента зачатия и до глубокой старости, до момента смерти. Мир природы был создан для блага че­ловека, и поэтому мы должны от­носиться к нему с уважением и за­ботой. Однако жизнь каждого че­ловека представляет большую ценность, чем любое другое про­явление жизни на нашей планете.Христиане также верят в сущест­вование жизни после смерти, и поэтому для них жизнь обладает еще и вечной ценностью.

Ценность жизни и ответственность человека.

Если мы таким образом понимаем цен­ность человеческой жизни, мы будем готовы приложить немало усилий, чтобы вырастить заложенные в нас ростки красоты и добра. Ведь если мы забудем о своей ответственнос­ти, они могут быть потеряны, могут обратить­ся в свою противоположность. Если мы будем относиться к самой катего­рии жизни как к чему-то святому, то мы не сможем оставаться равнодушными в ситуаци­ях, затрагивающих жизнь и достоинство дру­гих людей; мы не будем потакать унижению тех, кто не похож на нас и на кого мы смот­рим свысока — будьте одноклассник, которому никак не дается математика, старик алко­голик на улице или люди, чьих убеждений мы не разделяем. Если мы последовательны в своих убеждениях, то не будем участвовать в какой бы то ни было деятельности, которая угрожает человеческому достоинству других людей - представителей другой социальной группы, партии, нации, страны или расы.

Путь к возрождению.

Но давайте вновь обратимся к роману. Ведь в "Преступлении и наказании" Достоев­ский не только раскрывает пагубные послед­ствия теории Раскольникова. Он прежде всего говорит о том, как подобного рода идеи раз­рушают личность человека, принявшего их; ведет своего героя по пути покаяния и вос­кресения; показывает, как постепенное осо­знание губительности своих идей приводит Раскольникова к истинному возрождению. Вначале Раскольников не допускает даже тени сомнений в правильности своего поступка. Даже за час до явки с повинной он говорит: "Преступление? Какое преступление?.. То, что я убил гадкую, зловредную вошь, стару­шонку-процентщицу, никому не нужную, ко­торую убить сорок грехов простят, которая из бедных сок высасывала, и это-то преступле­ние? Не думаю я о нем и смывать его не ду­маю... Я сам хотел добра людям и сделал бы сотни, тысячи добрых дел вместо этой одной глупости, даже не глупости, а просто нелов­кости..."

Убежденность Раскольникова в своей пра­воте непоколебима в течение двух лет. Она даже нарастает. Ошибка для него пока лишь в практике, а не в теории. Истинное осознание происшедшего, а вместе с этим — и возрождение души начинаются для него лишь на каторге. Еще в самом начале романа, обдумывая свои идеи, Раскольников вдруг встает перед вопросом: "Неужели и тогда солнце будет светить?" И после убийства солнце на самом деле будто погасло для него — солнце, светив­шее в его душе. Даже другие арестанты, многие из которых были грабителями и убийцами, интуитивно чувствуя смертоносность его тео­рии, сторонились Раскольникова, открыто выражали свою неприязнь к нему. И лишь в тот день, когда искра любви вновь зародилась в его душе, когда он почувствовал "всем обновившимся существом своим", что вос­крес, "ему даже показалось, что как будто все каторжные, бывшие враги его, уже глядели на него иначе. Он даже сам заговаривал с ними, и ему отвечали ласково". Кажется, что начала сбываться давняя фраза следователя Порфирия Петровича, сказанная когда-то Раскольникову: "Что ж, что вас, может быть, слишком долго никто не увидит? Не во времени дело, а в вас самом. Станьте солнцем, вас все и увидят. Солнцу прежде всего надо быть солнцем". Завершая роман, Достоевский пишет: "Тут уж начинается новая история, история посте­пенного обновления человека, история посте­пенного перерождения его, постепенного перехода из одного мира в другой, знакомства с новою, доселе совершенно неведомою дей­ствительностью..." Путь Раскольникова к этому возрождению души был долог и труден. И смысл перемен, начавших происходить с ним, заключается том, что постепенно, благодаря самоотверженной любви Сонечки Мармеладовой, он начал видеть в каждом Человека, а не "вошь" или "гения". "У человечества не так уж и много истин, но добываются они каждый раз заново и неве­роятно  дорогой ценой, зато необходимы и спасительны, как хлеб, как вода, как воздух. Однако главные-то истины слишком часто воспринимаются поначалу как банальности, как "общие места", их простота кажется примитивностью, а их спасительный смысл постигается слишком поздно, после всевоз­можных искушений, наваждений, после потерь безвозвратных. Но тогда, в этот час отрезвления  давным-давно известное становится нако­нец понятным, пережитым, выстраданным, а "общие места" оказываются вдруг обжигаю­щим откровением"'.

  • "Эта живая жизнь есть нечто да того прямое и простое, до того прямо на нас смо­трящее, что именно из-за этой-то прямоты и ясности и невозможно поверить, чтобы это было именно то самое, чего мы всю жизнь с таким трудом ищем... Самое про­стое принимается всегда лишь под конец, когда уж перепробовано все, что мудреней или глупей ". / Достоевский Ф. М. "Подросток".

                                                             ---------------------------------------------------------------------------------------

 

 

 

Комментарии  

 
0 #1 гость 12.09.2017 09:21
Искренняя благодарность за статью. Невероятно полезная и понятная одновременно. Сколько мудрости и точного доказательства ценности жизни каждого человека. Автор статьи ответил на мои некоторые вопросы, ответы на которые я не находила вот уже много лет. Блага и здоровья автору...
Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Rambler's Top100

При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.  

Все права защищены © Международная Федерация Образования  2010-2014