14.jpgЧто есть человек? Несомненно, это один из самых важных вопросов на свете. Смысл и цель человеческой жизни, наши поступки и желания — все это зависит от того, как мы по­нимаем природу человека.

  • "Человек есть тайна. Ее надо разгадать, и ежели будешь ее разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком." Ф. М. Достоевский

Начнем с определения того, в чем заклю­чается разница между человеком и животным.Почему люди так любят ходить в зоопарк? Что привлекает нас в животных? Конечно, на этот вопрос есть много ответов, но если вы бывали в зоопарке, то, наверное, заметили, что самые большие толпы людей собираются возле клеток с обезьянами — теми, что так по­хожи на людей. Почему? Потому что мы видим свое сходство с мартышками или шимпанзе, и это вызывает у нас улыбку. И все же между нами определенно есть разница. Вы можете попробовать составить список общих черт и различий между животными и человеком. Вот для начала несколько различий. Из этого списка всегда можно найти исклю­чения. Например, лебеди, как известно, моно­гамны, а многие люди не изучают иностранные языки. В любом случае ни одно различие не яв­ляется решающим, но в совокупности они по­казывают, что человек — это не просто особая разновидность животных. Одно из самых пора­зительных различий заключается в том, что лю­ди не просто задумываются о человеческой природе, но пишут целые научные труды, пы­таясь осознать, что такое человек и что отлича­ет нас от животных, и все же иногда делают вы­вод, что никакой разницы нет!

Свойства животных

   Свойства людей

Нет чувства личности

   Способны к самоосознанию

Нет осознания времени

   Присуще чувство времени и истории

Мышление конкретно

   Способны к абстрактному мышлению

Имеют максимум один "язык"

   Способны изучать разные языки

Населяют лишь одну экологическую нишу   

  Живут почти при любых условиях окружающей   среды

Не знают нравственности

  Обладают нравственным чувством

Поведение определяется врожденным инстинктом

  Навыки приобретаются; способны к творчеству

Редко бывают моногамными

  Обычно моногамны

Часто нет чувства семьи

  Долгое детство

Не хоронят мертвых

  Чувство уважения к умершим

 Душа и тело.

Когда мы думаем о том, что такое человек, мы можем с уверенностью сказать, что каждый из нас обладает телом. У нас есть четыре конечности, голова, туловище и внутренние органы. Но все ли это? Нет. Мы также знаем, что обладаем еще одним, духовным измере­нием. Нам присуще стремление к красоте, истине, добру, и это обусловлено не физичес­ким телом, а душой. Именно духовное начало  придает смысл и цель всем нашим поступкам. Наше тело может находиться в покое и непо­движности, в то время как душа "витает в облаках". Наше тело всегда находится в насто­ящем, в то время как в душе мы можем хра­нить воспоминания о прошлом и представлять себе будущее; в течение нескольких секунд на­ша душа может совершить путешествие в Африку или Китай, а то и отправиться на Луну.

Но так ли независимы друг от друга тело и душа? Ведь в человеке эти два начала неразде­лимы, а стало быть, наш характер, наша лич­ность образуется в результате соединения души и тела. Что ж, лучший способ узнать характер человека — наблюдать за его поведением, за тем, как он проявляет себя в жестах, манере держаться, разговаривать и т.п. При этом мы наблюдаем за видимыми, телесными проявле­ниями незримой души. Тело становится отра­жением нашего духовного начала. Но во всем этом есть и всегда будет элемент тайны. Мы никогда не сумеем полностью понять всю сложность человека.

  • "Истоки человека  лишь частично могут быть поняты и рационализированы.  Тайна личности, её единственности  никому не понятна до конца. Личность  человеческая более таинственна , чем мир. Она и есть целый мир. Человек – микрокосм, и заключает в себе всё." Н. А. Бердяев

Что такое человеческое сознание?

Давайте еще немного подумаем о том, что составляет внутреннюю природу человека. Начнем с самого простого. В каждом из нас есть доставшиеся нам от животных инстинкты, которые обеспечивают осуществление физиологических функций нашего организма, таких, как пищеварение, дыхание, поддержание равновесия. Это происходит автоматически, и до тех пор, пока не случится какой-нибудь "поломки", мы не обращаем внимания на эту сторону своей жизни. Не правда ли, бы­ло бы неприятно, если бы нам приходилось  постоянно помнить о том, чтобы вовремя на­полнять свои легкие кислородом? Нам не нужно, катаясь на велосипеде, математичес­ки высчитывать градус наклона тела при по­вороте за угол; в холодный зимний день нам не приходится долго размышлять над тем, как нужно изменить обмен веществ, чтобы в организме вырабатывалось больше тепла, — все это происходит без нашего сознательно­го участия. Таким образом, инстинктивная часть нашего сознания удовлетворяет физические нужды организма — потребность в пище, сне, поддержании постоянной температуры те­ла и т.п. Все это связано с необходимостью са­мосохранения, поддержания и развития жизни — не жизни личности, но существования от­дельной биологической единицы.

Однако в нас есть не только физические желания. Нам присущи также стремления и желания духовной природы. Именно эти ду­ховные стремления составляют основу человеческой культуры и цивилизации. Психологи часто различают три основные составляющие сознания — интеллект, чувства и волю. 

  • Интеллект необходим нам, когда мы учимся или пытаемся решить математичес­кую задачу. Он позволяет нам создавать пла­ны на будущее, анализировать информацию и решать, правильна она или нет. Наш  интеллект по природе своей стремится к истине, и этот поиск истины привел к развитию науки и философии.
  • Эмоциональная часть нашего сознания стремится к красоте. Поэтому, когда мы ви­дим цветок, мы чувствуем, что он красив, и радуемся. Или мы слышим фальшивую ноту при исполнении прекрасного музыкального произведения, и это неприятно режет наш слух. Эмоциональное стремление создавать и ценить красоту является источником различ­ных видов искусств.
  • А что можно сказать о воле? Наша воля от природы стремится к добру, поэтому мы хотим точно знать разницу между добром и злом. Ужасно, когда нам нужно принять решение и мы хотим, чтобы оно было правиль­ным, но не знаем точно, что правильно, а что - нет. Это стремление к добру является неотъ­емлемой составляющей человеческой природы. Поэтому, даже совершая неправедный посту­пок, мы убеждаем себя, будто на самом деле это хорошо или, по крайней мере, не очень плохо. Преступники выдумывают самые разно­образные оправдания своим дурным действи­ям, И все-таки большинство людей стремится точно знать, что такое добро, и это один из основных источников развития религии. Все религии очень четко формулируют понятия до­бра и зла и учат нравственному образу жизни.

Наша воля формируется единством чувств и интеллекта. Так, если у нас есть ясное понимание (интеллект) и очень сильное жела­ние (чувства) достичь чего-то, то у нас будет сильная воля. Но если мы желаем этого не­достаточно сильно или не знаем, как этого достичь, то воля будет слабой. Поэтому так важно, чтобы все стороны сознания развива­лись в равновесии, гармонии друг с другом. Человек, в характере которого преобладает интеллект, скорее всего будет чересчур кри­тичным, требовательным и не сможет создать близкие, доверительные отношения с людь­ми. Слишком эмоциональный человек может быть сентиментальным и слезливым, и тогда он окажется не в состоянии принимать разум­ные решения. Если же развитие воли идет в ущерб интеллекту и чувствам, то такой чело­век станет упрямцем, который в любой ситуа­ции стремится настоять на своем.  Итак, внутренняя природа человека пред­ставлена инстинктами, которые направлены на поддержание нашей биологической жизни, и сознанием, которое в большей степени свя­зано с осуществлением наших духовных по­требностей. Однако в этой духовной стороне жизни также можно увидеть две составляющие. Одна из них направлена на наше собственное  духовное развитие, самосовершенствование, а другая связана с жизнью во благо других лю­дей. Как же найти гармонию между этими двумя компонентами?

Разумеется, жизнь, основанная на нравст­венных ценностях, включает в себя радость от осуществления своих собственных духовных желаний; однако более существенный аспект — это стремление доставить удовольствие дру­гим через претворение в жизнь этих ценнос­тей. Иными словами, жизнь, основанная на ценностях, — это жизнь "для других".  Так какой же должна быть связь между ма­териальным и духовным, личным развитием и жизнью во благо других? Что должно стоять во главе — наши физические потребности или духовные стремления?

Физические потребности естественны. Они присуши каждому человеку, и в них нет ничего плохого. Однако это верно лишь до тех пор, пока ими управляет наша душа. Так, стремление к самосохранению естественно и в нравственном смысле нейтрально. Однако его нельзя рассматривать как высшую цен­ность. Трус — это человек, который не в состо­янии управлять этим стремлением и подчинять его более высокой цели, поэтому он убегает от опасности. Когда тело преобладает нал сознанием, мы выдвигаем на первый план физические потребности за счет духовных ценностей. Поступая так, мы становимся все большими эгоистами, и совесть умолкает. Только если дух будет управлять нашим телом и эгоистичными стремлениями, мы сможем обрести в жизни гармонию.

Если мы рассмотрим две духовные катего­рии — развитие личности и жизнь во благо других, то увидим тот же принцип отношений между ними. Самосовершенствование служит выполнению индивидуальной цели человека, а жизнь во благо других — выполнению цели общего развития. (Помните, мы говорили об этих двух категориях в главе "Мир отноше­ний"?) Это абсолютно необходимо — совер­шенствовать себя, раскрывать заложенные в нас способности и таланты, однако такое раз­витие будет направлено к добру только в том случае, если станет частью более общего пути служения другим людям.

"Я согласен с тем, что бытие определяет созна­ние. Но что понимать под словом "бытие"? Ду­маю, надо прислушаться к подлинному, высшему Бытию, Бытию Божественному, а не к внешне­му шуму жизни. Этот же шум — не Бытие, а  быстротечный поток, в котором тонет наше   человеческое "я "."          о. Александр Мень

Единство между душой и телом приводит к тому, что духовные ценности наполняют и возвышают жизнь тела. Например, стремле­ние к теплу и крыше над головой можно удов­летворить, одевшись в шкуры животных и поселившись в пещере, однако архитекторы проводят много лет, обучаясь тому, как проектировать и строить красивые и удобные здания; модельеры используют бесконечное разнооб­разие тканей, цветов и стилей для создания новых образцов одежды. Еда во многих обществах превращена в настоящий обряд — кра­сиво сервированный стол, изысканные блю­да, утонченная беседа, а преображенный че­ловеческим духом инстинкт продолжения ро­да становится любовью. Именно это одухо­творение физических потребностей отличает человека от животных.

Таким образом, мы можем понять, что! жизнь человеческого сообщества — это выражение духовной жизни людей. Даже экономи­ка имеет духовный аспект, поскольку зависит от творческих способностей предпринимате-1 лей и от отношений между продавцом и поку­пателем. Культура общества и уровень его цивилизации естественным образом зависят от духовного и душевного здоровья людей.

Какая сторона  человеческой природы наиболее важна?

Давайте задумаемся — какова самая глубо­кая часть нашей природы, которая объединяет и приводит в гармонию интеллект, эмоции и волю? Помните упражнение, когда вы состав­ляли список наиболее дорогих для вас ценнос­тей? Вероятно, любовь заняла у вас одно из первых мест. Любовь к семье, между друзьями, любовь к животным — это ценности, которые для человека обычно важнее всего. Важнее власти, богатства, ума, красоты. Нет такого человека, который бы не стремился к любви. Русский философ Владимир Соловьев говорил, что красота, истина и добро — все это выражения любви: "Благо, истина и красота суть различные образы или виды единства... Всякое изнутри идущее соединение многих есть любовь, в этом смысле благо, истина и красота являются лишь различными образами любви ".

Таким образом, любовь создает красоту, и мы любим то, что красиво. Истина также кра­сива и изящна. А действенная любовь создает благо. Так любовь оказывается основой и источником ценностей. Наше стремление к любви — са­мое глубокое и сильное духовное стремление нашей души. Все мы хотим любить и быть любимыми. Эта потребность коренится глубже, чем воля, глубже, чем интеллект, и даже глубже, чем чувства. Собст­венно, наше стремление к любви часто противоречит здравому смыс­лу. Оно исходит из самой глубины нашей души — той ее части, кото­рую мы зовем сердцем, потребнос­тью искать радость в любви.  Мы видим, что сердце глубже эмо­ций, когда сознаем, что чувствуем ра­дость, когда исполняется желание на­шего сердца, и грусть или гнев, если оно не выполнено. Когда мы наполне­ны любовью, наша жизнь кажется пол­ной и совершенной. Если же человек не чувствует вокруг себя атмосферу любви, он может искать радости в дру­ГОм — во власти, деньгах или славе. Однако это не может принести глубокого счастья; в сердце мы ощущаем пустоту, и это становится источником страданий. Более того, пустота сердца может обернуться не только болью, но и гневом, отчуждением и ненавистью, и тогда это приведет к искажению всего нашего характера.

Сердце - источник нашего  стремления любить и испытывать радость в любви

Сердце — центр и сущность нашей личности. Хотя ум высоко ценится в людях и мы часто подчеркиваем, что именно умение мыслить отличает человека от животных, нам дано гораздо больше. Человек — это не только Homo Sapiens, то есть человек разумный, но еще и Homo Amans — человек любящий. Обладая сердцем, мы можем познать радость любви. Вы, наверное, слышали выражение: "У него доброе сердце"? Так говорят о человеке, который добр, сострадателен к другим людям. Сердце определяет цель и причину всех наших поступков.

Центр всего – любовь!

Поэты и философы говорили о любви века­ми, и конечно же мы не в состоянии исчерпать тайну и магию этой темы. Мы затронем лишь одну из сторон любви, пытаясь осознать ту роль, которую она играет в природе человека.

Так что же такое любовь? Мы не видим любви, но чувствуем ее. Это магнит, который притягивает нас. На вопрос, как выглядит лю­бовь, кто-то ответит, что она таинственна, как луна, или огромна, как океан. Скептик может сказать, что она похожа на дикую пустыню, романтик сравнит любовь с прекрасным, едва распустившимся цветком, а кто-то скажет, что в ней заключена мощь Ниагарского водопада. Все эти люди правы, потому что каждый из них говорит об одной из сторон любви. В этом заключается суть любви — каждому человеку она открывается по-своему; это определяет ее глубину, неисчерпаемость и романтичность. Поэтому мы никогда не можем пресытиться любовью. В некотором смысле любовь тверже алмаза, в другом — мягче пуха. Только любовь обладает силой превратить мир в гармоничное единство. Любовь — боль­ше, чем магнетическая сила, притягивающая сердца людей; она объединяет все наши чув­ства и обращает их к тому, кого мы любим. При этом мы готовы забыть о себе и сосредо­точить все свои помыслы, надежды, все свое существо на благе другого человека: мы ощу­щаем тревоги и заботы любимых нами людей как свои собственные. В этом смысле истин­ная любовь противоположна эгоизму. При этом мы говорим не только о романтической, супружеской любви. Такова любовь матери к своему ребенку, такие отношения связывают настоящих друзей.

"Любовь важна не как одно из наших чувств, а как перенесение всего нашего жизненного ин­тереса из себя в другое, как перестановка само­го центра нашей личной жизни."  Владимир Соловьев. Смысл любви.

Какой любви вы бы желали? Хотите ли вы любви, которая переменчива, как погода ранней весной? Или, может быть, вы мечта­ете о чувстве, которое продлится два месяца, а потом исчезнет без следа? Какие песни мы стали бы петь, если бы речь шла о любви из­менчивой, временной, ставящей условия? Представьте себе стихи: "Буду тебя любить, пока ты мне готовишь и стираешь..."

Но когда двое любят друг друга, они обе­щают вечно хранить это чувство. Зачем бы влюбленные во всем мире стали приносить друг другу клятвы вечной верности, если бы это было что-то недостижимое? Мы произно­сим эти слова и верим им, потому что человек способен к вечной любви. Истинная любовь подразумевает, что мы отдаем себя целиком другому человеку, все свои помыслы, слова, поступки. Любовь — это не просто легкие и возвышенные чувства, но и взаимный волевой акт, решение быть вместе в радости и печали, во времена тревог и испытаний. Истинная любовь обладает тре­мя существенными чертами:

  • она    бескорыстна,    что    часто включает    в    себя    способность жертвовать своими собственными интересами во благо другого;
  • она неизменна, то есть не зависит от прихотей,   удобств   или   других обстоятельств;
  • она не ставит никаких условий, то есть не требует ничего в ответ, ни платы, ни одобрения, ни других наград.
  •                                              --------------------------------------------------------------------------------------------

Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует,

любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует,

не ищет своего, не раздражается, не мыслит  зла,

не  радуется неправде, а сорадуется истине;

все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит...

А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь;

но любовь из них — больше.

1-е Послание к Коринфянам, 13:4—7,13

Обладая истинной любовью, мы чувствуем: других людей как часть самих себя. Именно в этом заключается смысл христианской запо­веди "возлюби ближнего своего как самого: себя". И начало нашей любви к ближнему, любви к миру — в нашей внутренней гармонии, созидании себя как любящей личности.

Телесное и духовное человека.

Как духовная и физическая стороны нашей природы соотносятся друг с другом? Что нам необходимо для гармоничного роста и разви­тия — не только телесного, но и духовного? Каждому из нас необходимы воздух, свет, тепло, пища, крыша над головой, достаточ­ный сон, физические упражнения, а также не слишком загрязненная окружающая среда, -только тогда мы можем стать физически крепкими и здоровыми людьми. Наше здоровье зависит от элементов, которые мы поглощаем. Если что-то не в порядке, организм не даст нам об этом забыть. Желудок очень быс­тро напомнит нам, что мы съели несвежий ужин, а нос непроизвольно сморщится, по­чувствовав неприятный запах. И это помогает нам сохранять свое здоровье. Конечно, это достаточно просто. Однако мы редко задумываемся над тем, что для духовного роста и развития нам также необхо­димы определенные элементы. Нам нужны любовь и чувство надежности, безопасности, которые дает нам пребывание с родителями, семьей, друзьями. Нам нужно обрести пони­мание, интуицию и мудрость в осознании смысла и цели жизни; узнать, что такое добро и зло. Сначала мы учимся этому у родителей, потом начинаем читать религиозную и фило­софскую литературу, размышляем над книга­ми Толстого, Достоевского, Чехова. Кроме того, нам необходимы наши собственные впе­чатления, опыт познания окружающей дейст­вительности. Если мы окружены атмосферой добра, поддержки и взаимопонимания, то это  даст нам свободу и уверенность для гармо­ничного развития. Если же мы будем читать книги "сомнительного содержания", порно­графические журналы и газеты, смотреть фильмы, пропагандирующие жестокость и насилие, то это будет отравлять наш дух, препятствовать нашему росту — подобно тому, как употребление несвежей пищи постепенно разрушит наше физическое здоровье. И наконец, для духовного развития необ­ходимо, чтобы мы не только пассивно вос­принимали направленную к нам любовь, но и делились ею с другими. Когда мы совершаем добрые поступки, это питает наш дух. Нам становится радостно оттого, что мы живем в согласии со своей совестью. В то же время че­ловек, совершающий дурные поступки, часто чувствует раздражение, гнев и в результате приобретает уродливый и непривлекательный характер. Наверное, вы замечали, если мы со­вершаем что-то хорошее, то ощущаем прилив сил, становимся более энергичными, у нас улучшается настроение. Поэтому часто пожилые люди, которые всю жизнь были добры к людям, обладают внутренней энергией и мо­лодостью, несмотря на все морщины.

Может быть, трудно понять и принять все эти объяснения относительно нашей духов­ной природы, но это очень просто и сводится к следующему: наши ценности определяют поступки, а поступки формируют характер. Для того чтобы убеждения, нравственные принципы стали частью нашей личности, необходимо применять их в жизни, совершать поступки. Только тогда ценности постепенно  войдут в привычку, и этот процесс шаг за шагом создаст нашу личность и характер. Хотя выбор профессии или приобретение знаний очень важны, нашей главной заботой в жизни должно стать другое — как стать че­ловеком истинной любви. Тот факт, что мы рождаемся мужчинами или женщинами, еще не означает, что мы -люди. Наоборот, порой это убаюкивает нас, вводя в заблуждение. Быть человеком — это не факт, а задача, на выполнение которой может уйти вся жизнь.

articles

Для вашего дневника

                                                                                   Загадка моего "я".

Закройте глаза и спросите себя: "Каков я?" Поразмышляйте над тем, что составляет суть вашего характера, а какие черты вам кажутся второстепенными.

Нарисуйте графическую схему, где представлены разные аспекты вашей личности — чувства, ум, вера, надежда, воля, юмор, творчество, совесть, уныние, гнев, привязанность и т.п. Найдите определения, которые лучше всего описывают ваши неповторимые черты.

Посмотрите на законченную схему и запишите свои впечатления. Это упражнение поможет раскрыть разные грани вашей личности  и их соотношения. Какие стороны преобладают? Какие следует развить? Какие черты характера необходимы, чтобы вы смогли почувствовать свою целостность и внутреннее единство?

Вопрос для размышления

Как вы понимаете фразу: "Быть человеком - это не факт, а задача, на выполнение которой может уйти вся жизнь"? Как вы думаете, в чем заключается эта задача и как мы можем ее исполнить?

                                                      ---------------------------------------------------------------------------------------

                                                                                               Ночь

...Ночная бездонность неба переполнена разноцветными висящими в нем звездами, и среди них воздушно сереет прозрачный и тоже полный звезд Млечный Путь, двумя неравными дымами склоняющийся к южному гори­зонту, беззвездному и поэтому почти черному... Однообразный, ни на секун­ду не прерывающийся хрустальный звон стоит во всем этом молчаливом ноч­ном мире, подобно какому-то звенящему сну...О чем я думаю? Когда я спросил себя об этом, я хотел вспомнить, о чем именно я думал, и тотчас же подумал о своем думанье и о том, что это дума­нье есть, кажется, самое удивительное, самое непостижимое — и самое роко­вое в моей жизни. О чем думал я, что было во мне? Какие-то мысли (или подобие мыслей) об окружающем и желание зачем-то запомнить, сохранить, удержать в себе это окружающее... Что еще? Еще чувство великого счастья от этого великого покоя, великой гармонии ночи... О чем я думал?.. О том, что "я ничего не понимаю ни в себе, ни в мире" и в то же время понимаю мое непонимание, понимаю мою потерянность сре­ди этой ночи и вот этого колдовского журчания, не то живого, не то мерт­вого, не то бессмысленного, не то говорящего мне что-то самое сокровен­ное и самое нужное. Эта мысль о собственной мысли, понимание своего собственного непони­мания есть   самое неотразимое доказательство моей причастности чему-то такому, что во сто крат больше меня и, значит, доказательство моего бес­смертия: во мне есть, помимо всего моего, еще некое нечто, очевидно, ос­новное, неразложимое — истинно частица Бога...

Только человек дивится своему собственному существованию, думает о нем. Это его главное отличие от прочих существ, которые еще в раю, в недумании о себе... Умствуют ли мириады этих ночных, степных цикад, наполня­ющих вокруг меня как бы всю вселенную своей любовной песнью? Они в раю, в блаженном сне жизни, а я уже проснулся и бодрствую. Мир в них и они в нем, а я уже как бы со стороны гляжу на него... Я слушаю и думаю. И от этого я бесконечно одинок в этом полночном без­молвии, колдовски звенящем мириадами хрустальных источников, неиссяка­емо, с великой покорностью и бездумностью льющихся в какое-то бездонное Лоно. Горний свет Юпитера жутко озаряет громадное пространство между небом и морем, великий храм ночи, над царскими вратами которого вознесен он как знак святого духа. И я один в этом храме, я бодрствую в нем...  Юпитер достиг предельной высоты своей. И предельного молчания, пре­дельной недвижности перед лицом его, предельного часа своей красоты и величия достигла ночь. "Ночь ночи передает знание". Какое? И не в этот ли сокровенный, высший час свой?  Еще царственнее и грознее стал необъятный и бездонный храм полнозве­здного неба, — уже много крупных предутренних звезд взошло на него. И уже совсем отвесно падает туманно-золотистый столп сияния в млечную зеркаль­ность летаргией объятого моря. И как будто еще неподвижнее темнеют мелкие деревья, ставшие как бы еще мельче, в этом скудном южном саду, усыпанном бледною галькой. И непрестанный, ни на секунду не смолкающий звон, наполняющий молчание неба, земли и моря своим как бы сквозным журчанием, стал еще более похож на какие-то дивные, всё как будто растущие хрустальными винтами цветы... Чего же наконец достигнет это звенящее молчание? Но вот он опять, этот вздох, вздох жизни, шорох накатившейся на берег и разлившейся волны, и за ним — опять легкое движение воздуха, морской свежести и запаха цветов. И я точно просыпаюсь. Я оглядываюсь кругом и встаю. Я сбегаю с балкона, иду, хрустя галькой, по саду, потом бегу вниз, с обрыва. Я иду по песку и сажусь у самого края воды и с упоением погру­жаю в нее руки, мгновенно загорающиеся мириадами светящихся капель, несметных жизней...

                                                                                                                                                                           И. А. Бунин

                                                       -----------------------------------------------------------------------------------------------------

                                                                              Закон человеческой природы.

Каждый слышал, как люди ссорятся между собой. Иногда это выглядит смешно, иногда — просто неприятно; но как бы это ни выглядело, я считаю, что мы можем из­влечь для себя кое-какие важные уроки, слушая, что ссорящиеся говорят друг другу. Они говорят, например, такие вещи: "Как бы вам понравилось, если бы кто-нибудь сделал то же самое вам?", "Это мое место, я ею первый занял", "Оставьте его в по­кое, он не делает вам ничего плохого", "Почему я должен уступать тебе?", "Дай мне кусочек твоего апельсина, я давал тебе от своего". ''Давай, давай, ты же обещал"- Каж­дый день люди произносят подобное — как образованные, так и необразованные, как дети, так и взрослые. Относительно всех этих и подобных им замечаний меня интересует лишь то, что человек, делающий их, не просто заявляет, что ему не нравится поведение другого человека. Он взывает при этом к какому-то стандарту поведения, о котором, по его мнению, знает другой человек. И тот, другой, очень редко отвечает: "К. черту ваши стандарты!" Почти всегда он старается показать, что то, что он сделал, на самом деле не идет вразрез с этим стандартом поведения, а если все-таки идет, то для этого имеются особые извинительные причины. Он делает вид, что в данном конкретном случае у него были эти особые причины, чтобы просить освободить место того, кто занял его первым, или что ему дали кусочек апельсина совсем при других обстоятельствах, или что случилось нечто непредвиденное, освобождающее его от необходимо­сти выполнить обещание. Фактически выглядит так, что обе стороны имели в виду какого-то рода закон или правило честной игры, или порядочного поведения, или морали, или чего-то в этом роде, относительно чего они оба согласны, И это действительно так. Если бы они не имели в виду этот Закон, они могли бы, конечно, драть­ся, как дерутся животные, но не могли бы ссориться и спорить по-человечески. Ссо­риться — значит стараться показать, что другой человек не прав. И в этом стараний не было бы смысла, если бы между вами и им не существовало какого-то рода согла­сия в том, что такое добро и что такое зло.

Точно так же не имело бы смысла говорить, что футбольный игрок допустил наруше­ние, если бы не существовало определенного соглашения по поводу правил игры в футбол. Этот закон раньше называли " естественным", то есть законом природы. Сегодня, когда мы говорим о "законах природы", мы обычно подразумеваем такие вещи, как силы тяготения, или наследственность, или химические законы. Но когда мыслители древности называли законы добра и зла "законами природы", они подразумевали под этим "закон человеческой природы". Их идея состояла в том, что как все физические тела подчиняются закону тяготения, как все организмы подчиняются биологическим законам, так и существо по имени человек имеет свой закон — с той великой разницей, однако, что физическое тело не мо­жет выбирать, подчиняться ли ему закону тяготения или нет, тогда как человек имеет право выбора — подчиняться ли ему закону человеческой природы или нарушать его. Ту же идею можно выразить по-другому. Каждый человек постоянно, каждую секунду находится под действием нескольких различных законов. И среди них имеется только один, который он свободен нарушить, Будучи физическим телом, человек подвластен закону тяготения и не может пойти против него; если вы оставите человека без поддержки в воздухе, у него будет не больше свободы выбора, чем у камня, упасть на  землю или не упасть. Будучи организмом, человек должен подчиняться различным биологическим законам, которые он не может нарушить по своей воле, точно так же как их не могут нарушить животные. То есть человек не может не подчиняться тем законам, которые он разделяет с другими телами и организмами. Но тот закон, который присущ только человеческой природе и который не распространяется на животных, растения или на неорганические тела, — такой закон человек может нарушить по своему выбору. Этот закон назвали "естественным", потому что люди думают, что каждый человек знает его инстинктивно, и поэтому никого не надо учить ему.

При этом, конечно, не имелось в виду, что время от времени нам не будут попа­даться индивидуумы, которые не знали бы о нем, аналогично тому как время от вре­мени нам встречаются дальтоники или люди, совершенно лишенные музыкального слуха. Но, рассматривая человечество в целом, люди полагали, что человеческая идея о приличном поведении очевидна для каждого. И я считаю, что они были пра­вы. Если бы они были не правы, то все, что мы говорим о войне, например, оказа­лось бы лишенным смысла. Какой смысл заявлять, что враг не прав, если такая вещь, как добро, не была бы реальностью? Если бы нацисты не знали в глубине сво­его сердца так же хорошо, как и мы с вами, что им следовало подчиняться голосу добра, если бы они не имели представления о том, что мы называем добром, то, хотя нам и пришлось бы воевать против них, мы смогли бы их винить в содеянном ими зле не более, чем в цвете их волос.

Я знаю, что, по мнению некоторых людей, закон порядочного поведения, знако­мый всем нам, не имеет под собой твердого основания, потому что в разные века раз­личные цивилизации придерживались совершенно несхожих взглядов на мораль. Но это неверно. Различия между взглядами на мораль действительно существова­ли, но они всегда касались лишь частностей. Если кто-нибудь возьмет на себя труд сравнить учения о морали, господствовавшие, скажем, в Древнем Египте, Вавилоне, Индии, Китае, Греции и Риме, то его поразит факт, насколько эти учения были по­хожи друг на друга и на наше сегодняшнее понятие о нравственности... К чему бы привело совершенно  различное понимание морали? Представьте себе страну, где восхищаются людьми, которые убегают с поля битвы, или где человек гордится тем, что обманул всех, кто проявил к нему неподдельную доброту. Вы с таким же успе­хом можете представить себе страну, где дважды два будет пять. Люди расходились во взглядах на то, по отношению к кому не следует быть эгоистичным, — только ли к членам своей семьи, иди к тем, кто живет вокруг, или вообще ко всем людям. Однако они всегда были согласны в том, что не следует ставить на первое место самого себя. Эгоизм никогда и нигде не считался похвальным качеством.

Разного мнения держались люди и по тому вопросу, сколько жен следует иметь: одну или четыре. Но они всегда были согласны в том, что брать каждую понравившу­юся женщину вы не имеете права. Однако самое замечательное состоит в следующем. Когда бы вам ни встретился человек, утверждающий, что он не верит в реальность добра и зла, уже в следующий мо­мент вы увидите, как этот же человек сам возвращается к отвергнутым им принципам. Он может нарушить обещание, данное вам, но если вы попробуете нарушить обеща­ние, данное ему, то не успеете вы и слово вымолвить, как он станет жаловаться: "Это несправедливо". Представители какой-нибудь страны могут утверждать, что договоры не имеют никакого значения, но в следующую минуту они перечеркнут собственное утверждение, заявив, что договор, который они собираются нарушить, несправедлив. Однако если договоры не имеют никакого значения и если не существуют добро и зло, иными словами, если нет никакого закона человеческой природы, то какая же может быть разница между справедливыми и несправедливыми договорами? Я думаю, шила в мешке не утаишь, и, что бы они ни говорили, совершенно ясно, что они знают этот закон человеческой природы так же хорошо, как любой другой человек.

Отсюда следует, что мы вынуждены верить в подлинное существование добра и зла. Временами люди могут ошибаться в определении их, как ошибаются, скажем,    при сложении чисел, но понятие о добре и зле не в большей мере зависит от чьего-то вкуса и мнения, чем таблица умножения. А теперь, если вы согласны со мной в этом пункте, мы перейдем к следующему. Он состоит в том, что никто из нас по-на­стоящему не следует закону природы. Если среди вас найдутся люди, являющиеся исключением, я приношу им мои извинения. Этим людям я бы посоветовал почи­тать какую-нибудь другую книгу, потому что все то, о чем я собираюсь говорить здесь, не имеет к ним отношения. Итак, возвратимся к обычным человеческим существам. Я надеюсь, что вы не поймете превратно то, что я собираюсь сказать. Я здесь не проповедую, и Богу известно то, что я не пытаюсь показаться лучше других. Я просто стараюсь обратить ваше внимание на один факт, а именно на то, что в этом году, или в этом месяце, или, что еще вероятнее, сегодня мы с вами не сумели вести себя так, как хотели бы, чтоб вели себя другие люди. Для этого может быть сколько угодно объяснений и извинений. Например, вы страшно устали, когда были так несправедливы к детям; та не сов­сем чистая сделка, о которой вы почти забыли, подвернулась вам в такой момент, когда у вас было особенно туго с деньгами; а то, что вы обещали сделать для такого-то старого своего приятеля (обещали и не сделали) — что ж, вы никогда не стали бы связывать себя словом, если бы знали заранее, как ужасно заняты будете в это время! Что же касается вашего поведения с женой (или мужем), сестрой (или братом), то, если бы я знал, как они способны раздражать человека, я бы не удивлялся —' да и кто я такой, в конце концов? Я сам такой же. То есть мне самому не удается как следует соблюдать естественный закон, и как только кто-нибудь начинает говорить мне, что я его не соблюдаю, в моей голове сразу же возникает целый рой извинений и объяс­нений. Но в данный момент нас не интересует, насколько обоснованны все эти извинения и объяснения. Дело в том, что они лишь еще одно доказательство того, как глубоко, нравится нам это или нет, верим мы в закон человеческой природы. Если мы не верим в реальную значимость порядочного поведения, почему тогда мы так ревно­стно оправдываем свое не совсем порядочное поведение? Правда состоит в том, что мы верим в порядочность настолько глубоко — мы испытываем на себе такое силь­ное давление этого закона или правила, — что не в состоянии вынести того факта, что нарушаем его, и в результате пытаемся списать свою ответственность за нарушение на кого-то или на что-то другое. Вы заметили, что мы подыскиваем объяснения только нашему плохому поведению? Только наше плохое поведение мы объясняем тем, что были усталыми, или обеспокоенными, или голодными. Свое хорошее поведение мы не объясняем внешними при­чинами: мы ставим его исключительно в заслугу себе.

Итак, я хочу обратить ваше внимание на два пункта. Первое: человеческие сущест­ва во всех частях земного шара разделяют любопытную идею о том, что они должны вести себя определенным образом. Они не могут отделаться от этой идеи. Второе: в действительности они не ведут себя таким образом. Они знают естественный закон, и они нарушают его. На этих двух фактах основано наше понимание самих себя и той Вселенной, в которой мы живем.

                                                                                                                                                         К. С. Льюис. "Просто христианство"

                                                     ---------------------------------------------------------------------------------------------------------


 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Rambler's Top100

При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.  

Все права защищены © Международная Федерация Образования  2010-2014